Гроза 3
Шрифт:
«Ли Си Цин, лeтчик вьетнамских ВВС», - Андрей растянул края глаз руками по примеру героя небезызвестного анекдота о подвигах вьетнамских лeтчиков по время войны с Америкой. Гость анекдот знал, что говорило о том, что всe, или почти всe, сказанное полковником Баневым старательно записывается и анализируется. В том числе и откровенный трeп. Какую дополнительную информацию о личности гостя из другого времени извлекали из этой болтовни сотрудники госбезопасности, оставалось только гадать.
«Дорогой Леонид Ильич» по итогам голосования всe-таки получил одобрение, пусть и не безоговорочное. С испытательным сроком в виде участия в боевых действиях,
– И без царских подарков с «барского плеча», которыми грешил так вовремя усопший Никита Сергеевич, да упокоит Сатана его душу.
– Продолжил Андрей.
– Не поминай имя нечистого всуе, сын мой.
– Прогудел с другого конца стола иеромонах Георгий.
Андрею стало интересно, Лаврентий Павлович специально подбирал в комитет людей со столь сомнительной внешностью. Святой отец больше смахивал на атамана шайки разбойников. Ему бы дубину в руки, да в чисто поле зипунов добывать. Все встречные-поперечные сами с радостью отдали бы «всe нажитое непосильным трудом». И в тройном размере, как и полагается согласно гениальному создателю бессмертных комедий Гайдаю.
Отец Георгий смиренно наклонил буйную голову, пряча пляшущих в глазах озорных чeртиков. Был данный поп высок, громогласен, страховиден и буйноволос, как будто срисован с агитационного плаката общества воинствующих безбожников. Но при этом имел две учeные степени, историка и философа, неплохо рисовал и даже умудрялся своими громадными ручищами играть на рояле. В довершение ко всем своим достоинствам и недостаткам, был он умeн, прекрасно разбирался «в человецах», умело и тонко играл на тайных страстях людских душ. Этакая «карающая длань господа» в руках безбожной советской власти. К примирению с которой он шeл долгих двадцать лет.
– Нужно чeтко уяснить - чего именно мы хотим от этого повстанческого движения?
– Андрей решил перейти на серьeзный тон.
– И тут у нас два варианта развития событий. Первый. Борьба с колониализмом нужна нашей стране для ослабления противника. Если в качестве побочного продукта этой деятельности возникнут новые независимые страны, необходимо вовлечь их в зону наших интересов.
– А разве у нас не об этом идeт речь?
– Насторожился подполковник Гладышев.
– В вашем варианте развития событий основной акцент сделан на построение справедливого общества для народов этих колоний. Этакий негритянский рай на отдельно взятой пальме.
– Андрей не удержался от колкости в привычном для себя стиле.
– Вас послушать, товарищ полковник, так все негры только и мечтают о том, чтобы поскорее на пальму забраться и хвосты отрастить.
– С раздражением бросил подполковник Гладышев.
– Большинство из них, товарищ подполковник, с этой самой пальмы ещe не спустилось.
– Ввернул Андрей и видя, что Гладышев готов начать очередной спор, которые велись между ними постоянно, спросил.
– А как по-вашему пойдeт развитие событий в африканских колониях после нашего вмешательства? Народ дружно поднимется против угнетателей и выкинет их вон, лишь только наши корабли приблизятся к берегам этой самой Африки?
– Такой вариант развития событий, конечно, маловероятен, но если мы будем ждать, пока они сделают это самостоятельно, без нашей помощи, то можем прождать ещe не одно десятилетие.
– Парировал колкость полковника Банева Гладышев.
– Мы можем прождать ещe не одно десятилетие, даже если высадимся на берегу в непосредственной близости от народа,
– Видя неверие в глазах подполковника Андрей добавил.
– Просто потому, что наше понимание о счастье этого народа не совпадает с его собственным представлением.
– Что значит не совпадает?
– Попросил уточнения Гладышев.
– А чего хочет народ?
– Андрей постарался скопировать интонации «Бывалого» из «Операции Ы».
– Народ хочет хлеба и зрелищ! А конкретно негритянский народ жутко желает дармовую гуманитарную помощь, халявную выпивку, пляски под любимой пальмой с утра до ночи, пышнозадую негритяночку под бок и автомат, чтобы всe это добро защищать от таких же страждущих. А вы их работать заставляете!
– Полковник Банев обвeл всех присутствующих за столом насмешливым взглядом.
– Ну и чем вы лучше мерзких колонизаторов?
– И на чeм основано это ваше мнение?
– Начал закипать Гладышев.
– На личном знакомстве с достаточным количеством представителей африканских народов, которые в моeм времени, в столице нашей с вами Родины, торговали наркотиками, занимались проституцией, попрошайничали, воровали. Вот только не проявляли желания работать на благо новой Родины!
– Но нельзя же судить обо всeм народе по этим отбросам.
– Не сдавался Гладышев.
– А ещe, товарищ подполковник, я могу привести впечатления моих родственников, которые во времена «горячей дружбы с угнетeнными африканскими народами» сподобились работать в этой самой Африке. Причeм со всеми матерными комментариями по поводу этих угнетeнных и обиженных.
– Брэк!
– Махнул рукой генерал Зайцев, прерывая очередной спор.
– Что конкретно считаешь нужным добавить?
– Повернулся он к Андрею.
– Я придерживаюсь мнения, что тратить ресурсы страны на заведомо бессмысленные проекты преступно.
– Андрей вновь вернулся к серьeзному тону.
– Поэтому предлагаю исключить из списка первоочередных задач предложения нашего коллеги по Африке. Так как население африканских колоний ещe не достигло необходимого уровня развития.
– Но откуда, Андрей Николаевич, у вас такая уверенность в том, что народы стран Африки не пригодны для развития антиколониальной борьбы?
– Подал голос Арсений Иванов.
– А я этого не говорил.
– Возразил полковник Банев.
– Для развития борьбы с колониализмом пригодны все, даже стаи павианов и макак. А вот для построения социализма они абсолютно непригодны, даже под нашим руководством, с нашей помощью, а тем более за наш счeт!
Подполковник Гладышев недовольно скривился при произнесении этой фразы. Слова гость из будущего говорил умные, практически всегда находил убойные аргументы, их подтверждающие. Но вот тон!
– Также необходимо подчеркнуть, что не стоит считать население африканских стран одним народом, в европейском понимании этого слова.
– Продолжил полковник Банев.
– Как бы мы их не величали, это всего лишь сборище разноязычных племeн, чаще всего враждебных друг другу. И любые пришедшие к власти люди будут в первую очередь, да и во все последующие тоже, вождями своего племени. Ради интересов соплеменников они будут грабить всю страну, уничтожать враждебные племена, затеют такую гражданскую, с нашей точки зрения, а на самом деле межплеменную войну, которая раздерeт несостоявшееся государство на отдельные части. А виноватыми в этом окажемся мы, так как все преступления этих злодеев, вплоть до людоедства, будут овеяны нашим именем.