Гротеск
Шрифт:
— Я не расхвасталась. Просто не знаю, что тебе еще показать.
Я в самом деле не знала. Как получилось, что цели, которые я ставила перед собой, когда училась в университете, гордость за себя, фирма, с которой я связана, оказались в одном ряду с отрезанной грудью Леди Мальборо? Впрочем, то, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали. Одновременно и страдание, и радость. И вот эта раздвоенность постоянно усложняет мне жизнь. Или моя жизнь сама по себе такая
Днем я офис-леди,сотрудница уважаемой фирмы, вечером — проститутка. В этом моя жизнь, одно невозможно без другого. На работе я скрываю свою ночную жизнь, мне должно быть стыдно за нее; а здесь, перед Дзидзо, я не могу никому рассказать, чем занимаюсь днем. Однако у меня такое чувство, что скоро все откроется. То есть на работе я разболтаю о своей ночной жизни, а у Дзидзо открою, чем занимаюсь днем. Моя запутанная двойная жизнь сейчас сливается в единое целое. Простой свободный мир. Но об этой свободе никто не знает. Я опустилась на корточки — показалось, что мне приходит конец.
— Эй! Ты что? Стой! Не падай! — накинулась на меня Леди Мальборо. — Что с тобой? Ну вставай же!
— Прости.
Я встала, пошатываясь, оперлась рукой о выкрашенную в черное стену ресторанчика.
— Вот и славно. И чтоб я тебя больше не видела.
Леди Мальборо закурила. В конце переулка показался человек в сером костюме, белой рубашке и черных туфлях. Типичный пожухлый сарариман.У него даже брови обвисли.
— Давай пари, — предложила я. — Кого этот мужик выберет, тому место и достанется.
— Отлично! Только хочу предупредить: это мой старый кадр. — Леди Мальборо довольно рассмеялась: «Здорово я тебя провела!»
— Эй! — приветствовал ее мужик.
Мало кто ходил этим темным переулком, поэтому женская любовь здесь стоила недорого. Полная чепуха, конечно, но, похоже, у Леди Мальборо действительно было немало постоянных клиентов. Нет, я должна отобрать у нее это место.
— Эгути-сан! — откликнулась Леди Мальборо. — Как насчет сегодня?
Тот, кого она назвала Эгути, без улыбки посмотрел на меня. Я решила не уступать и предложила:
— Не хотите повеселиться?
— Это кто?
— Новенькая. Ну как ее прогонишь? Я добрая, — отвечала Леди Мальборо, поправляя парик.
— Ну как, Эгути-сан? — не отставала я.
Нахмурив нависшие брови, Эгути погрузился в раздумье. Ему было под шестьдесят. Леди Мальборо, уверенная в своей победе, ухмыльнулась:
— Довольно наглая девица.
— Я скидку дам, — не задумываясь, продолжала наступление я.
— Ладно, уговорила, — небрежно бросил Эгути.
Леди Мальборо, скривившись, повесила
— Эх, Эгути-сан! От вас я этого никак не ожидала! Ну что она вам даст?
— Попробуем для разнообразия.
Торжествуя, я вручила Леди Мальборо сигареты. Она покорно взяла блок, но по ее лицу тут же расплылась улыбка.
— Чего смешного? — напустилась на нее я.
— Да так. Скоро узнаешь, — пробормотала она, не желая признавать поражения.
«Все, старуха! Пора на пенсию», — язвила я про себя, а душа так и пела: «Я победила, победила!»
— Можешь здесь еще постоять, пока я не вернусь, — небрежно бросила я Леди Мальборо, беря Эгути под руку, крепкую и мускулистую для его возраста.
— Пойдем туда. Там подешевле.
Эгути указал на тот самый лав-отель,куда я привела Араи. Самый дешевый в округе. Эгути, похоже, хорошо знал это место.
— И давно ты на улице дежуришь?
— С сегодняшнего дня. Теперь я вместо Леди Мальборо.
— Шустрая ты. Как зовут?
— Юри.
Мы продолжали болтать в тесном лифте. Эгути рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Надо, чтобы он стал моим постоянным клиентом. Как Ёсидзаки и Араи. Настроение пошло в гору — дела вроде налаживались.
Нам достался тот же номер, где я была с Араи. Прошло всего несколько дней, но я делала вид, что здесь впервые. Пустила воду в ванной, поставила два стакана, открыла бутылку пива, которую достала из холодильника. Эгути уселся на кровать, недовольно следя за моими телодвижениями.
— Хватит! Раздень-ка меня лучше.
— Сейчас, сейчас…
Я удивленно посмотрела на Эгути. От злости тот покрылся красными пятнами. Только этого не хватало! А вдруг он какой-нибудь буйный? Я лихорадочно вспоминала фамилии клиентов из черного списка, который был в конторе.
— Давай быстрей! — заорал Эгути.
Замирая от страха, я сняла с него пиджак. Без привычки получалось не очень ловко. От него воняло дешевой помадой. Вешая на плечики его пиджак и брюки, я заметила, какие они замызганные.
Оставшись в растянутой майке и зажелченных трусах, Эгути ткнул пальцем себе под ноги:
— А носки!
— Ой, извините!
Эгути стоял в нижнем белье, скрестив руки на груди, как статуя у входа в буддийский храм.
— Ну-ка, давай!
Я подняла голову: что ему надо? — и тут же получила пощечину. Пошатнувшись, я запротестовала:
— Что вы себе позволяете?
— Заткнись, сука! Раздевайся и становись на кровать.
Садист! Что он задумал? Я начала разоблачаться, дрожа от мысли, что нарвалась на ненормального. Сняв с себя все, со страхом забралась на кровать.