Гросс
Шрифт:
– И не одну. Толку-то… Ночь, считай, уже началась, а к утру…
– А что за человек этот… как его? – решил узнать побольше о сбитом капитане Март.
– Чкалов!
– Ну да.
– Как тебе сказать, – пожал плечами Зимин. – Выпустился он много позже меня, так что до сих пор мы толком знакомы не были. Служил во Втором флоте [31] , начальство его характеризовало отрицательно, известный воздушный хулиган.
– В смысле?
– Слышал, небось, историю, как один курсант на боте под мостом пролетел? Ну вот это как раз
31
Второй флот ВВФ Российской империи – Зона его ответственности запад и юго-запад (от Москвы до Измаила, Одессы и Севастополя). Первый флот – северо-запад. Третий – Дальний Восток и Желтороссия. Четвертый – Закавказье и Средняя Азия.
– И что?
– Да ничего, поначалу там терпели его фортели, вроде даже тогдашний комфлота его удалью и лихостью был доволен, другим в пример ставил. Через несколько лет старого – на пенсию с почетом, прислали нового начальника. Этот привык, чтобы все было по букве Устава. И по его воле. Ну и закусились они. Капитан-лейтенант с адмиралом. Сам понимаешь… тут без вариантов. Короче, вышибли Чкалова с флота со свистом. Вот он в приватиры и подался.
– Понятно. Просто я раньше о нем и его корабле не слышал.
– Так «Бурея» все больше на среднеазиатских и кавказских линиях ходила. Даже паломников катали.
– Кого?!
– Паломников. Кого в Мекку, кого в Палестину. В тех краях востребованные маршруты. По земле все же долго и опасно.
– А к нам как попал?
– Темная история. Говорят, шаха со всем гаремом повез к Каабе, но по пути не то воздушные ямы, не то высокопоставленный пассажир попросил высший пилотаж показать… В общем, скандал замяли, а Валерия Павловича попросили от греха.
– Значит, это все-таки он, – кивнул Март, уверившись, что речь идет о кумире его молодости.
– Ты тоже слышал?
– А почему он один был? – сменил тему Колычев.
– Не был он один, – помрачнел адмирал. – Я как в должность вступил, сразу же одиночные рейды запретил.
– Не понял…
– Муранов говорит, что не слышал сигнала бедствия от «Буреи». Вроде потеряли друг друга в темноте. Еще и облачность низкая.
– Так вторым бортом была «Аргунь»?
– Лидером, – скрипнул от ярости зубами Зимин. – Потеряли они своего ведомого и просто ушли на всех парах. Спасли свои шкуры…
– Понятно, – кивнул Март. – Если я могу чем-то помочь…
– Отставить! – тут же прервал его командующий. – У тебя своя задача, у нас своя!
– Все же у меня в команде трое одаренных…
– Как говорит в таких случаях Бенчик, не расчесывай мне нервы!
Теперь, после встреч цесаревича с Чан Кайши и самого Марта с крестным, можно было более не задерживаться, все-таки в Китае шла война, и на ней могло приключиться всякое. Однако оставалось еще два важных дела. Первое – прием в русском посольстве от лица Николая Александровича Романова. Второе – требовалось лично встретиться с торговым агентом «АК» в Китае и по совместительству капитаном рейдерского корвета
Однако ушлый капитан не сидел на месте и перед самым прибытием «Ночной птицы» в Чунцин куда-то умотал. В принципе, отчеты он слал регулярно, с обязанностями своими справлялся более чем удовлетворительно, но, тем не менее, Колычеву очень хотелось встретиться лично. Все-таки расклады со времени их последней встречи сильно поменялись. И он теперь не юный выскочка, пытающийся продать свое изобретение, а один из представителей имперской элиты. Сенатор, гросс, глава ОЗК и прочая, и прочая…
Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.
– Здорово, служивый! – блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.
– И вам не хворать, – без особой приязни посмотрел на прибывших квартирмейстер.
– Нам бы капитана вашего повидать.
– По какой надобности?
– Илья, ты разве не признал меня? – выступил вперед Калашников. – Помнишь, на сговоре гуляли…
– Много вас тут таких шляется! – пожал плечами часовой. – Тебя я знаю, а твоего приятеля не видал.
– Так я ж Ленька Пантелеев!
– А по мне хоть Япончик!
– Мишка! – вихрем выскочила из люка Таня и повисла на шее у брата.
– Привет, сестренка! – радостно прогудел великан, обнимая ее.
– Ты как здесь?
– Да вот прилетели, хотел увидеться, а ваш цербер не пускает!
– Приказ такой, кого попало не пускать, – пожал плечами Богомаз.
– Кто там? – выглянул на шум Вахрамеев.
– Здравствуй, Игнат Васильевич. Мы тут к вашему командиру пришли, а нас не пускают.
– Почему? – вопросительно посмотрел на часового боцман.
– Так сказано было, что придет капитан Пантелеев, а тут какой-то Ленька!
– Ну ты, земеля, даешь! – изумился капитан «Нерюнгри». – Мы ж только с рейда!
Вид у него, впрочем, был и впрямь не слишком презентабельным. Форма мятая и кое-где со следами огня. Довершали образ грязные волосы, неровная щетина на щеках, криво остриженные ногти на руках с въевшейся в кожу пороховой гарью. Даже немного перепачканный мазутом Калашников и тот выглядел опрятнее. В противоположность им члены экипажа «Ночной птицы» щеголяли в новенькой, с иголочки наглаженной форме, вычищенных до зеркального блеска ботинках, а уж про стрижку и бритье и говорить нечего. Это для бывших абордажников с «Паллады» было нормой.
– Здравия желаю, Мартемьян Андреевич, – поприветствовал работодателя Пантелеев, когда его наконец пустили, после чего добавил с плохо скрытым раздражением: – Вы уж извините, за внешний вид-с, война тут у нас!
– Проходи, Леонид Иванович, – любезно встретил его Колычев. – Рад видеть тебя в добром здравии.
– За это спасибо. Пока Бог грехи терпит.
– Твой корвет тоже в спасательной операции был задействован?
– Было дело, – потемнев лицом, скупо отозвался капитан.
– Судя по твоей реакции – безуспешно?