Гросс
Шрифт:
– Так, может, это ты трусишь, Демьян?
– Полегче, Телок! – угрожающе процедил Демьянов, глядя в глаза оппоненту. – Не то споткнешься ненароком на вираже…
– Как ты меня назвал, сволочь?! – изумленно воскликнул Быков, судорожно шаря по поясу в поисках кобуры.
– Прекратить балаган!
– Да я его… – выудил наконец свой парабеллум незадачливый рейдер и только тут заметил в руках своего противника кольт.
– Я сказал, отставить свару! – встал между ними Зимин. – И помните, любой, кто поднимет руку на своего товарища, пойдет
– Верно, – поддержал адмирала Пантелеев, а за ним и остальные приватиры. – Нам завтра в бой идти, так что нечего собачиться! Спрячьте свои пукалки, а то до суда не доживете!
– Может, кто-нибудь хочет высказаться? – невозмутимо предложил начштаба, когда страсти немного улеглись.
– А чего тут рассусоливать, – сплюнул Демьян. – Шансов подойти незамеченными, считай, что нет. И ты, Зима, это лучше всех понимаешь. Японцы не дурнее нас, наверняка все просчитали и приготовились. Посты усилили, резервы подтянули. Могли, кстати, и радары поставить. Про разведку я просто молчу. Шпионов в Чунцине, как на барбосе блох. И стоит нам подняться всем табором, они сразу же сообразят, в чем дело. Поднимут тревогу, стянут все силы и разнесут нас в хвост и в гриву. Это ловушка. Нельзя туда соваться. Погубим эскадру на радость врагам…
– Допустим, ты прав. Предлагаешь сидеть на месте и ничего не делать?
– Этого я не говорил, – покачал головой Демьянов. – Просто, если не получается силой, нужно попробовать что-нибудь другое.
– Например?
– Да не знаю я! Денег предложить или еще чего. В общем, попытаться договориться.
– Понятно. Проще говоря, предлагаешь пойти на поклон к японцам и согласиться на их условия?
– Да если бы хоть кто-нибудь знал, какие у них условия?
– Я знаю, – неожиданно заявил один из помалкивавших до сих пор капитанов, в котором Март, к своему изумлению, признал Муранова.
– Что? – нехорошо сузил глаза Зимин.
– Что слышал, Зима! – огрызнулся капитан «Ангары». – Я знаю, как спасти парней!
«Интересно, – подумал Март, – с чего бы это он вдруг? Счел момент подходящим и решил отыграть свою партию? Ну посмотрим…»
– Говори! – нехотя разрешил Зимин.
На Муранове скрестились взгляды всех приватиров.
– Условия японцев очень простые. Вывести все наши силы из Китая. До той поры члены экипажа «Буреи» будут заложниками. И уж конечно, они требуют не предпринимать никаких враждебных действий. Иначе…
– И кто же вам, Василий Петрович, выставил эти, так сказать, условия? – задал крайне интересующий всех вопрос начальник штаба.
– Адмирал Какута. Точнее, его представитель.
– Верно ли я понял, что вы поддерживаете связь с японским командованием?
– Я, ваше благородие, – с легкой издевкой в голосе пояснил Муранов, – некоторым образом приватир. В мирное время, как, впрочем, и военное, мы работаем на тех, кто нам платит. Закон это позволяет. Вот и я пару раз сотрудничал с японскими заказчиками, с одним из которых связан вышеупомянутый господин Какута.
–
– Но это же… измена! – встревожились штабные.
– Косорылые совсем обнаглели! – вторили им капитаны. – Нам что теперь, все контракты в японском генштабе согласовывать?
– Вы как хотите, – пожал плечами Муранов. – А я грех на душу не возьму. Не хочу, чтобы гибель Чкалова на моей совести была…
– То есть бросить его тебе совесть позволила? – не сдержавшись, без обиняков спросил Март. – А теперь, значит, заела…
– Что ты сказал, сопляк? – смерил его тяжелым взглядом командир «Ангары». – Кто тебя вообще сюда пустил, мальчик?
– Я такой же капитан рейдеров, как и все!
– Ха-ха-ха, – зашелся в противном смехе толстяк. – Вы только посмотрите на него. Думаешь, унаследовал миллионы, так что-то из себя представлять стал?
– Я свой корабль в бою взял!
– Если бы не Зима, я бы тебе уши ободрал!
– А ты попробуй! – разозлился Колычев и, как уже было однажды, придавил своего противника через «сферу».
Судя по всему, Мур тоже не забыл о том случае и озаботился защитой. Мощный артефакт, сопоставимый по стоимости с небольшим кораблем, спрятанный под одеждой, надежно защищал своего владельца от большинства одаренных… но только не от гросса. Возникшая вокруг приватира невидимая глазу защитная сфера быстро истончилась, после чего с отчетливым треском распалась. А в воздухе запахло озоном.
– Ты что творишь?! – захрипел скрючившийся от невыносимой боли капитан «Ангары».
– Оставь его, Март, – поспешил вмешаться Зимин.
– Нельзя у нас так, – угрюмо буркнул Пантелеев, вставая рядом с Колычевым и не сводя настороженного взгляда с товарищей.
Остальные рейдеры насупленно молчали. Несмотря на то, что у большинства из них имелись вполне обоснованные претензии к Муранову, он был одним из них. И расправа над рейдером, как ни крути, являлась покушением на их независимость. Позволить подобное было никак нельзя…
– Вот что, парень, – веско заметил Демьянов, не сводя с Марта тяжелого взгляда. – Фокусы эти будешь в цирке показывать, ну или в Сенате. А у нас свои правила!
– Хотите позволить ему уйти? – криво усмехнулся Колычев и, выйдя из «сферы», демонстративно отвернулся. – Валяйте! Можете даже пойти на его условия. Вот только кто вам даст гарантию, что японцы оставят Чкалова и его команду в живых?
– Не твоя печаль чужих детей качать! – отозвался Демьян, помогая своему коллеге подняться.
– Спасибо, братцы, – с трудом восстановив дыхание, буркнул Муранов, прячась за спины остальных.
В этот момент Зимин понял, что все висит на волоске. Наемники-приватиры – люди свободные и ничем, кроме контракта, не связанные. Реши они в тот момент уйти, кто бы их остановил? Следовало взять ситуацию под контроль. Вот только как?