Гроши счастья
Шрифт:
Пройдя, как ей казалось, довольно большое расстояние, Анна начала уставать. Быстрый шаг сменился медленным. Сильно хотелось пить. В сумке оставалось глотка на три, и еще лежала позавчерашняя булочка.
Уставшая, она перестала замечать, что происходит вокруг. Она не знала уже, зачем и куда идет. И боялась, ведь она просто точно знала, что не найдет дорогу обратно. Нужно было сидеть и ждать, когда ее спасут! Хотя бы утром следующего дня!
А тем временем бетонная труба канализации сменилась на более просторный коридор, выложенный крупной каменной кладкой.
Намеков на люки и вообще какой-то выход на поверхность, не было.
Остановившись в очередной раз и оглядевшись по сторонам, Анна шумно вздохнула, и собралась было от отчаяния сесть прямо на пол и зареветь. Как вдруг где-то в темноте что-то зашебаршилось.
Ужас охватил Анну, она замерла от страха и кровь застучала у нее в ушах. Человек? Собака? Анна панически боялась собак, с тех пор, как в детстве ее укусила служебная овчарка.
До нее опять донеслось невнятное бурчание.
Анна начала медленно отступать назад. Из темноты послышались шорохи, и в неверном свете телефона, дрожащем в ее руках, она разглядела темную мужскую фигуру. Какое счастье! Это был человек.
– Д-добрый в-вечер!
– пролепетала она высказывание, которое эхом перекатилось в ответной тишине всеми оттенками своей неуместности.
Опять тишина. Но спустя некоторое время, откашлявшись, незнакомец ответил. И слова его звучали непривычно, будто бы неправильно, но, в то же время, придраться было не к чему:
– Добрый вечер, сударыня. Не беспокойтесь, проходите. Проход впереди свободен. Или, может быть, Вы объясните мне, что ищете. Возможно, я смогу Вам помочь.
– голос его был глухим, но довольно приятным, по крайней мере, не страшным. Хотя, может, именно этого и надо было бояться?
– А что Вы здесь делаете?
– спросила Анна, дивясь странности собственного вопроса. Но с чего-то ведь нужно было начать “светскую беседу”.
– Ну, скажем так, сторожу, - ответил незнакомец и в голосе его прозвучала усмешка.
– Сторожите? Что именно?
– удивленно спросила Анна.
– Это потребует долгих объяснений, моя леди. Может, нам всё-таки лучше вернуться к вопросу, чем же я могу помочь Вам? Или Вы совершаете обычный вечерний моцион? В таком случае не смею Вас задерживать.
– Я вас не понимаю, - Анна чувствовала себя очень глупо: кому могло понадобиться охранять канализацию? Может, псих попался. Скорее всего. Надо хоть рассмотреть его.
В этот момент случилась, как ей показалось, самая большая неприятность этого дня. Телефон выскользнул из ее руки и беззвучно упал куда-то.
Незнакомец вздохнул, потом ей показалось, что он приближается к ней и Аня закричала во всю возможность своих легких. Крик звучал в тишине как гром, потом разнесся чудовищным эхом по прилегающим коридорам и она с изумлением слушала, как его отголоски затихали в отдалении. Но всё заканчивается и, хоть и не скоро, опять наступила тишина. Наверное, ушел, решила Анна. А хорошо это или плохо? Сил думать не было.
Но он остался. Может, будучи бомжом или
– Если громко и долго кричать, с потолка могут посыпаться куски штукатурки. Это, конечно, не опасно, но Вам вряд ли будет приятно, если что-то мокрое и холодное упадет Вам за шиворот. Виноваты в этом, кстати, будете только Вы сами,- голос незнакомца прозвучал спокойно и, кажется, немного насмешливо. А, может, Анне так только показалось. В любом случае, речь его оставалась вежливой. Даже изысканно вежливой для этого места и этой ситуации.
– Я заблудилась здесь и хочу выбраться. Поскорее!.. Вы знаете, где здесь выход? Или как отсюда позвонить?- Анна решила взять быка за рога и добиться от незнакомца помощи, кем бы он ни был. В конце концов, какая ей разница. Судя по всему, вряд ли он будет убивать ее или насиловать, а воровать у нее всё равно нечего. В сумке лежало около пятисот рублей, расстаться с которыми было бы жалко, но не смертельно. Никаких драгоценностей она на себе никогда не носила, по крайней мере, в последние лет десять.
– Позвонить? Отсюда? Вам это вряд ли удастся. Никому до Вас это не удавалось. Что касается желания выбраться отсюда, то оно вполне закономерно,- это место не вызывает желание проводить здесь долгое время, даже ведя занимательную беседу, как мы с Вами. Но многое зависит от того, куда Вы хотите попасть.
– Куда? Да наверх, конечно! Уж там-то я до дома доберусь, не сомневайтесь.- “Еще и болтливый”, - с нетерпением подумала Анна.
– Что ж, если Вы хотите оказаться наверху, то наши желания совпадают и я готов Вам помочь. Я провожу Вас,- сказал незнакомец.- Но не могли бы Вы быть так любезны не шарахаться от меня. Если Вам так удобнее, я могу до Вас не дотрагиваться и держаться на некотором разумном расстоянии. Кстати, путь нам предстоит неблизкий, так что давайте познакомимся. Меня Вы можете называть Грох. Необычно, но коротко и можно быстро привыкнуть.
“Ну всё, в канализации знакомиться начала,- подумала Анна, - на этом фоне библиотечные старички, божьи одуванчики, просто кавалеры в смокингах. И имя у него странное, наверное, это как бандитская кличка у преступников. Может, у него тут рядом целая шайка прячется. Как в катакомбах в “Графе Монте-Кристо”.
– Анна меня зовут, - сказала она и тут же неуверенно прибавила:
– А Вы мне ничего плохого не сделаете?
– голос звучал жалобно, несмотря на попытки принять уверенный вид.
– Нет, ничего плохого я Вам не сделаю. Можете не бояться. Я не разбойник и за углом не прячутся мои товарищи. Думаю, здесь в радиусе нескольких километров, мы совсем одни, - на этот раз голос его звучал серьезно.
– А Вы здесь живете?
– такой вопрос было задавать почему-то неловко, ведь он выдавал, что Анна подозревает человека в какой-то ненормальности. Если не бандит, значит, сумасшедший. Может, прячется от санитаров, которые его разыскивают. Но ведь даже психу неприятно, когда его считают психом.