Гроб с музыкой

Барякина Эльвира Валерьевна

Лехе вдруг показалось, что кто-то смотрит ему в спину. Он обернулся.

В дверях стояла Ольга.

— Мама, — обрадовался Никита и, выбравшись из «теремка», побежал ей навстречу. — А дядя Леша со мной играет!

Ольга улыбнулась тонкими бескровными губами и притянула сына к себе.

— Как ты, солнышко?

— Нормально. Хочешь в нашу игру? Ты будешь Лягушкой-Квакушкой.

Лехе стало жутко неудобно. У людей горе, а он тут в лягушек играет.

— Извините меня, я не должен был… — смутился

он.

— Напротив! — неожиданно перебила его Ольга и, прикрыв за собой дверь, шагнула в комнату.

В этот момент зазвенел Лехин пейджер. Это была Топ. Она искала его.

— А это чего у тебя? — округлил глаза от любопытства Никита.

Улыбаясь, Леха присел на корточки.

— Это пейджер, — объяснил он и протянул его мальчишке.

— Как у папы?

— Вроде того…

Никита сосредоточенно принялся нажимать на все кнопки.

— А он не сломает? — испугалась Ольга.

Леха махнул рукой.

— Ничего он не сделает!

— Просто Сергей никогда не давал ему свою технику… — произнесла она задумчиво.

Лехе захотелось поддержать ее.

— Может быть, вам все-таки чем-нибудь помочь?

— Здесь полно помощников, — усмехнулась Ольга. — Слетелись, как вороны на падаль. Сволочи!

Леха в удивлении поднял на нее глаза.

— Не похороны, а фарс какой-то! — проговорила она вдруг с неожиданным озлоблением. — Народу набежала целая куча, гроб заказали по высшему разряду, музыку, венки, а по-настоящему-то его никто и не жалеет.

— А вы? — неосторожно спросил Леха и тут же прикусил язык.

— Мы никогда не любили друг друга, — деревянно проговорила она и отвернулась к окошку. — Я вышла замуж по дурости. Сама себе всю жизнь испортила… Думала, денег будет много, шмоток, за границу съезжу. Идиотка…

У нее вздрагивали плечи. Леха поднялся с ковра и подошел к ней.

— Держите, — шепотом произнес он и протянул носовой платок.

Она благодарно улыбнулась сквозь слезы.

— Сергей все время водился с какими-то бандитами, приводил их домой… — проговорила она сбивчиво. — А если что было не по его, орал. Такие сцены закатывал!

— Так что же вы не развелись?

— Он собирался заняться политикой, а для этого ему нужна была «нормальная семья». Грозился, что если я подам на развод, он отсудит Никиту себе.

Ольга устало уронила кулаки на подоконник.

— Знаете, вчера сидела рядом с гробом и вдруг подумала, что до смерти рада, что он умер. Честно! — она тихо засмеялась над какой-то своей потайной мыслью.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату сунулась бабка с черным ободком поверх крашеных хной волос.

— Олечка, пойдем — пора уже. Сейчас вынос будет.

— Иду.

— Мам, а можно я пока буду с дядей Лешей играть? — подал голос Никита.

— Нет, сынок, я тебя сейчас к соседям отведу.

Дяде Леше пора уходить. Отдай ему пейджер и скажи спасибо.

— Спасибо! — улыбнулся тот и с жалостью протянул красивую игрушку.

Леха потрепал его по голове.

— Ну, командир, еще увидимся.

* * *

На улице было огромное количество людей, машин. Целое море венков и цветов… Из толпы вдруг вынырнула Топ с двумя желтыми гвоздиками и схватила Леху за руку.

— Вот ты где, оказывается! Тебя, между прочим, все потеряли.

— Я у Измайловых на квартире был, — пояснил Леха.

— И чего ты там забыл? На-ка вот, лучше гвоздички подержи! Я специально желтые закупила. Говорят, цвет разлуки. Кстати, очень полезно для пессимизма.

— По тебе незаметно, — констатировал Леха, видя, что Топ уже излечилась от вчерашней депрессии.

— Я не в счет, — засмеялась она. — Во мне жиров много, а это обязывает к нервному хихиканью.

Стоящие рядом мужчины в деловых костюмах укоризненно покосились в ее сторону. Топ взглянула на них страстно и вдруг показала язык. Мужики обалдели и отошли на другую сторону тротуара.

— Перестань уже, Топ, — толкнул ее в бок Леха.

— Это еще ничего! Приготовься, я начинаю песни исполнять, — заявила она и действительно тихонечко запела: — «Над могилой в тихом парке расцвели тюльпаны ярко…»

— Топ, ты сдурела! — шарахнулся от нее Леха. — Я сейчас вообще от тебя сбегу!

— Как хочешь, — беспечно отозвалась она. — Просто я вспомнила, как мы в детском саду хоронили канарейку. Всей группой эту песню пели.

Мимо чинно и с достоинством прошли музыканты.

— Оркестр! — обрадовалась она. — Наступает решающая минута — вынос многоуважаемого покойника под музыкальное сопровождение. Этакий гроб с музыкой.

— У тебя явно неустойчивая психика, дорогая моя, — покачал головой Леха. — То тебе жалко Измайлова чуть не до слез, а то ты сплясать готова на его похоронах.

Топ развела руками.

— Вот такая я загадочная! О, гляди-ка! — шепнула она, показывая куда-то в сторону выстроившихся вдоль тротуара машин.

Леха повернулся. Из роскошного темно-вишневого «Паджеро» вышли Боря, Гена и Ярославна: все трое в черных строгих пиджаках и в темных очках.

Топ сразу посерьезнела.

— Пойдем, подойдем к ним поближе, — позвала она, взяв Леху за рукав.

Леха и Топ как бы невзначай подобрались почти вплотную к Грушковым и Ярославне. По губам последней то и дело скользила какая-то презрительная усмешка.

— Все отлично сделано, — произнесла она полушепотом. — Король умер, да здравствует король!

Боря сдержано кивнул.

Топ больно сжала Лехин локоть.

— Слыхал? Эта сычиха сама признается во всем!

— Вот стерва!