Гринвуд
Шрифт:
– Как думаешь, врет?
– спросил Финли Дуги.
– Как дышит. Оставьте меня с ней наедине. Я хоть глефу и потерял, но когти остались.
– В подтверждение фэйри превратил руки в подобие кошачьих лап, увенчанных острыми когтями. Девушка бросила беглый взгляд на свою одежду.
– И что же у нас тут?
– Финли обшарил карманы и достал камень на цепочке. Сначала он не понял, но потом его глаза удивленно расширились.
– У всех ваших такие есть?
– Да!
– Врет.
– Пожалуй стоит предупредить ближайшее селение фэйри, о том,
– Не нужно меня пугать. Я такое видела, что тебе и не снилось колдун.
– Сомневаюсь. Тебе ведь не сказали кто я.
– И кто же?
– Месячный брат.
– Он убил больше чудовищ, чем видела ты, деточка.
– Девушку предупреждали, что пес смышленый и опасный, но то, что он говорит, оказалось для нее новостью.
– Еще один фэйри?
– Я не фэйри.
– Глаза Зверя полыхнули голубым и девушка вскрикнула от боли, поразившей лицо. Бес зашевелился.
– А я ведь могу сделать так, что он станет видимым. Ты станешь не просто уродиной, а уродиной с тварью на лице.
– Ты не сможешь.
– Слушай, даже я это смогу, так что светлый дух справится с этим в два счета, - возразил фэйри.
– Дуги, заключишь с ней договор?
– Какой?
– Она скажет нам куда увезли Лиама, а ты обещаешь, что ни один чужой человек никогда не увидит на ее лице беса.
– Финли...
– Это единственный выход. И нам нужно спешить.
– Согласен.
– Дуги злобно оскалился и протянул руку.
– Твой единственный выход. Подумай о матери.
– Последнее слово оказалось решающим. Девушка вздрогнула и протянула руку. Между ее небольшой и совсем крохотной ладонью Дуги пробежала искра.
– Говори.
– Я не обещала сказать сразу, а теперь извините, мне нужно одеться.
– Я играл с фэйри в их игры, еще, когда тебя и в планах не было. Твоя мать ведь тебе не чужая. Стоит показать ей твое настоящее личико.
– Они в "Барабане".
– Таллия выгнулась дугой и завопила. Дуги едва успел наложить настоящее шумопоглощающее заклинание. Ее лицо раскраснелось, а бес начал извиваться, словно на сковородке. Приступ боли продолжался с минуту, пока девушка обессилено не повалилась на кровать. Дуги снял заклятье.
– Мастерски проделано.
– Для фэйри важно быть бесшумным.
– А для пака полезно уметь заглушать отдельные слова в речи людей.
– И это тоже, - ухмыльнулся Дуги.
– Весело получается.
– Это было только предупреждение. Соврешь еще раз, будет хуже, - сказал Финли.
– Бывал в твоей шкуре.
– "Гнилое яблоко".
– В Окенхолте?
– Да.
– Наши деньги у тебя?
– спросил Финли.
– Под кроватью.
– Одежда и оружие Лиама?
– добавил Дуги.
– Там же.
– Его лошадь?
– Забрали.
– Прекрасно.
– Финли достал из-под кровати сверток с одеждой и оружием, седельные сумки. Мешочки с деньгами и камнями были на месте.
– Заканчивай Дуги.
– Что? Я же ответила.
– Вторая часть сделки. Да, фэйри не лгут, но нужно
Дуги обернулся котом и прыгнул. Он схватил беса за голову клыками и рванул на себя. Не наложи он заклятье, вопль оглушил бы всю деревню. Он вырвал его с кожей и кровью. Прижал к полу и перекусил шею. Безобразное тельце задымилось, вспыхнуло и рассыпалось прахом. Девушка билась в беззвучных рыданиях. На ее лице появилась новая рана, еще уродливее прежней.
– Она меня слышит?
– спросил Финли.
– Да.
– Держи.
– Он бросил ей маленький флакончик.
– Капля на чашку воды. Делай компрессы раз на день и рана станет не такой уж и заметной.
Незванные гости вышли, а девушка посмотрела на флакон и внезапно рассмеялась. Она стала свободна от желтоглазого, у нее есть лекарство от ее уродства, а под порогом спрятано два мешочка с рубинами.
– Спасибо тебе, Лиам, - прошептала она.
Глава 55
Было холодно, чертовски холодно. Лиам потянулся к Талии, чтобы согреться теплом ее тела, но рука нашла лишь холодные доски. Он открыл глаза.
– Смотрите-ка, кто проснулся!
– Желтоглазый улыбался. Он развалился в кресле и попивал, судя по запаху, крепкий кофеек, держа крохотную чашечку в человеческой руке.
– Таллия, что вы с ней сделали?
– Пока ничего, но, пожалуй...
– Тронь ее хоть пальцем и выпотрошу...
– Вознагражу ее.
– Что?
– Профессор, ваши любовные зелья просто чудо.
– Нужно было согласиться с моим планом и позволить девчонке стравить их. Пускай бы поубивали друг друга.
– Очкарик, которого Лиам сначала не заметил, сидел за столом, закрытый многочисленными колбами и ретортами. Он аккуратно разделывал человеческую руку.
– Нет, парень хорош, несомненно, но до Веселого прапорщика ему далеко.
– Таллия не могла...
– Горькая конфетка была?
– Не тратьте времени, Энтони, он все равно не поверит.
Впереди демон и странный профессор, дверь за ними, позади окно. Этаж, судя по виду не первый, но лучше уж туда. Лиам прыгнул и распластался на невидимой стене.
– Под ноги смотреть нужно олух.
– Пол комнаты был покрыт выцарапанными на досках крючковатыми символами. Вместе они образовывали несколько кругов один в одном. То тут, то там на кругах были бурые пятна.
– Не волнуйся, это не столько кровь, как джин. Его то и человеком назвать было трудно.
– Готово, - сказал доктор.
– Тогда приступим.
Демон допил кофе и поставил чашечку на стол. К нему подошел доктор с длинным тазиком, полным какой-то жидкости. Энтони сунул в него лапу и жидкость зашипела, а демон зарычал. С удивлением Лиам наблюдал, как у того появляются рога, а зубы превращаются в клыки. Рука в тазике наоборот уменьшалась и усыхала. Профессор взял со стола срезанную кожу и демон сунул в нее руку, как в перчатку, а потом обратно в тазик. Когда демон вынул ее вновь, это уже была человеческая рука, разве что вместо ногтей - короткие, грубые, хищно изогнутые когти.