Гриндер
Шрифт:
Еще один противник упал, и в моей голове промелькнуло видение Гейджа, прижимающего меня к стене, его руки свободно перемещаются, в то время как мои связаны. Гейдж резко остановился, чтобы быстро сменить направление, и образ езды на нем, в то время как я беру под контроль человека, которого невозможно удержать на льду, посылает теплые мурашки по моему сердцу.
Клюшка, воткнутая в нужное место в абсолютно неподходящее время, отправила Гейджа на лед с тошнотворным треском. Я вскочила на ноги, Летти прижалась к моему бедру, и мое сердце остановилось —
Пожалуйста, встань. Вставай. Он тяжело приземлился на плечо.
О Боже. Что, если ему снова нанесли травму? Мои легкие горели, сердце колотилось о ребра.
Семь мучительных секунд спустя он встал, схватил клюшку и покатился быстрее, чем когда-либо, чтобы догнать мудака, который сделал этот ход.
Он был в порядке.
Облегчение, снявшее напряжение с моей груди, заставило лампочку зажечься в моем мозгу.
Я хотела Гейджа. Не только на мне или внутри меня… но и рядом со мной.
Я хотела его за завтраком и ужином. На экскурсии в зоопарк и в клубе. Я хотела его всего целиком.
Черт. Я влюблялась в него.
Тот самый парень, который пек со мной пироги из грязи на заднем дворе, загородного дома своей матери. Тот самый ребенок, который дергал меня за косы и кидал в меня ящерицами, просто чтобы услышать, как я кричу. Тот, кто научил меня ездить верхом и кто навещал меня каждый день после того, как я упала и сломала локоть, когда мне было двенадцать. Он приносил мне книги и печенье «Орео».
Святой ад. Может быть, я все это время влюблялась в него.
Я посмотрела на Летти, мое сердце переполнилось осознанием, потому что я уже испытывала к ней столько любви, что не знала, смогу ли вместить в него еще больше.
Гейдж пронесся мимо с быстротой молнии, и мой желудок перевернулся.
Я хотела попробовать быть с ним, несмотря на риск.
Но мне придется убедить его, а убедить Гейджа сделать что-то, на что он еще не решился, было сложнее, чем заставить Летти есть зеленую фасоль.
***
Глаза Летти были едва открыты, когда я пристегивала ее к автокреслу после игры. Гейдж бросил свои вещи на заднее сиденье машины, прежде чем подойти ко мне сзади и взглянуть на нее. Она мягко улыбнулась ему, прежде чем ее глаза полностью закрылись.
Гейдж стоял так близко, что я чувствовала его запах — как лед на катке и свежий чистый аромат его средства для умывания — и я повернулась к нему.
— Сыграл в одну адскую игру.
Он сжал губы и кивнул.
Я протянула руку и слегка провела по мышцам его плеча и ключицы, чуть выше хлопковой рубашки.
— Как ты себя чувствуешь?
Он зажмурился, когда я немного надавила на его плечо пальцами.
— Хорошо, - сказал он низким и грубым голосом. Он снова открыл глаза,
Я шагнула ближе к нему, моя грудь коснулась его.
— Ты уверен? Некоторые из ударов выглядели сильными.
Он сделал глубокий вдох, его рука скользнула по моему бедру и к пояснице. Легкое прикосновение зажгло искры под моей кожей, и мои бедра разгорячилось от ощущения его твердого тела так близко.
— Я крепкий орешек.
Да, это так. Мое сердце бешено заколотилось, осознание того, что произошло ранее, подтолкнуло меня пересечь линии, которые он нарисовал, и я положила руку ему на шею.
— Гейдж, - сказала я, мое дыхание участилось. Я часами наблюдала за игрой этого человека на льду и не могла больше выдерживать дистанцию ни секундой. Я поднялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до его губ, которые он держал на расстоянии одного вдоха от моих.
— Бейли, - буркнул он и мягко оттолкнул меня от себя.
Я снова встала на ноги и скрестила руки на груди. Меня не обмануло желание в его глазах или борьба, которую он вел с самим собой. Он тоже хотел меня. Я знала это без всяких сомнений. Однако это все еще причиняло боль, острый укол в груди, и я не знала, сколько еще раз смогу унять эту боль.
— Я же говорил тебе… мы не можем…
— Скажи мне кое-что, Гейдж, - перебила я его.
– Будь честен, не слишком ли я прямолинейна для тебя? Мне казалось, что с твоим послужным списком это будет просто обычный день для тебя.
Он ущипнул себя за переносицу, прежде чем взглянуть на Летти, все еще спящую в своем автомобильном кресле.
— Ты же знаешь, что дело не в этом.
Я вздохнула.
— Разве ты не… хочешь меня?
Его глаза встретились с моими, и он двинулся вперед, пока я не уперлась спиной в закрытую дверь со стороны водителя. Он заключил меня в клетку своими руками.
— Не думай так. Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем сорвать эти проклятые обтягивающие штаны, в которых ты расхаживаешь по дому, и боготворить тебя своим языком, пока все, что ты можешь делать, - это скакать на моем рту.
Да, именно так.
Мое тело откликнулось на его слова, умоляя меня сделать все необходимое, чтобы они стали правдой. Я открыла рот, чтобы заговорить, но он приложил палец к моим губам. Я слегка прикусила его, наслаждаясь тем, как его глаза закатились назад.
— Тогда почему…
Он дернулся назад, оставив между нами немного расстояния.
— Ты значишь для меня все, Бейли. И для Летти. То, что у нас есть сейчас, было бы разрушено из-за того, что бы я сделал с тобой. Потому что я бы все испортил. Это то, что я делаю. И мысль о том, что я могу причинить тебе боль таким образом, и в то же время разрушить мир Летти?
– Он покачал головой.
– Я не буду этого делать. Не имеет значения, как сильно я хочу услышать свое имя на твоих губах, услышать твое дыхание в своих ушах, почувствовать твое тело подо мной. Цена слишком чертовски высока.