Гримуар
Шрифт:
— Я помогу Лере найти ключик к гримуару. У меня есть на этот счёт пара соображений. Как только ответ будет у нас, мы сможем совладать с проклятьем.
— А как мы завладеем свитком? — не унимались Мария.
— Я думаю, Глеб нам не все рассказал, — задумчиво проговорила Лера, жуя горячий хлеб. — Лично у меня сложилось впечатление, что он знает, где его спрятали. Более того, у него есть даже план как именно его выкрасть. Иначе он бы не говорил так уверенно о том, что ему нужен только один помощник.
— Я согласен с Лерой. Кроме того, я как раз могу
— Нет, это опасно! — Лера категорично замотала головой.
— Для меня это почти что прогулка, — усмехнулся Марк.
— Все равно это опасно, — поддержала подругу Маша. — Почему бы просто не сообщить Совету? Пусть они и разбираются.
— Не вариант. Во-первых, Орден дотянулся и до Совета. Во-вторых, вполне возможно, что они не захотят марать руки и что-то делать, — Лидия презрительно проткнула вилкой кусок мяса.
— Почему это? — Маша, успевшая взять стакан сока, так и зависла с ним, не донеся его до рта.
— Да потому что. Чтобы действовать официально, им нужно сообщить о самом факте существования свитка и проклятья. А это такая паника и волнение среди населения. Это раз. Кроме того, всегда найдутся те, кто свалит все на недееспособность власти и попробуют воспользоваться моментом, чтобы урвать лакомый кусок, это два.
— Более того, — поддержал сестру Марк, — мне кажется, что большая часть Ордена находится в мире людей, впрочем, как и свиток. А Совет не рискнёт отправлять сюда большую часть гвардии в столь неспокойное время.
— Но ведь это же бред, — Маша возмущено ударила ладонью по столу. — Это их долг, а вы говорите, что они о своей выгоде беспокоиться будут.
— Посвященные или простые люди — все одно, — резонно заметила Лера. — Те, кто имеют власть, всегда будут в первую очередь о ее сохранности беспокоиться.
— Ну, так что? — Лидия нетерпеливо подалась вперёд. — Мы поможем Глебу, а?
Марк вертел в руках нож, разглядывая его лезвие, а Маша просто надулась, скрестив руки на груди, и исподлобья смотрела на Лидию.
— Я согласна, — спокойный голос Леры вывел Марка из его задумчивого состояния.
— Нет. Я против.
— Почему? — она с удивлением посмотрела на сидящего рядом молодого мужчину.
— Да потому что это опасно. Ты на грани, а ещё собираешься копаться в себе в попытках найти книгу, совсем себя не жалко?
— Вот именно потому, что на грани и потому, что жалко, я и хочу это сделать, — устало сказала Лера, глядя в ожесточенное лицо любимого.
— И что это значит?
— А то, что я понимаю Глеба. Моя связь с книгой не ушла. Точнее она видоизменилась. И в результате я все так же бессмертна. И рано или поздно, когда вы все умрёте, я останусь одна. И единственный способ этого избежать, отменить это чёртово проклятье. Вот и все. По одной только этой причине стоит рискнуть.
Марк смотрел на нее без привычной ухмылки на лице, сосредоточенный и суровый. Не выдержав, он выругался, и повернулся к сестре.
— Под твою ответственность. Если только волосок упадет с ее головы!..
Лилия довольно улыбнулась.
— Я
— А что насчёт Совета? — спросила Маша. — Мы будем сообщать им или нет?
— Только после того, как разрушим проклятье, — жёстко отрезал Марк. — Не хватало ещё, чтобы они из-за своей политической возни помешали нам.
Они разошлись по кроватям далеко за полночь, все строили догадки, где прячется Орден и как им завладеть свитком. Марк быстро заснул, а Лера долго лежала с закрытыми глазами, борясь со сном. Она боялась, что ей снова приснится кошмар. Пролежав так немного, встала и, накинув шаль, на цыпочках вышла на крыльцо. К ее удивлению, она застала там Машу. Та, услышав шаги за спиной, вздрогнула, но увидев, кто вышел из дома, вздохнула с облегчением.
— Кофе будешь?
— Давай, — Лера села рядом с ней на ступеньки, и подруга наколдовала две кружки горячего капучино.
— Держи, как ты любишь.
Сначала они сидели в тишине, а потом Маша почему-то вспомнила Мишу. Девушки пустились по волнам памяти, периодически смеясь, иногда злословя о старых знакомых. В какой-то момент улыбка на лице Маши потухла, и Лера, не сдержавшись, всё-таки спросила, в чем дело. Ее подруга долго молчала, а потом ответила.
— Глеб.
— А что с ним?
— Я его знаю. Точнее мой отец его знал. Как это сложно, — она тяжело вздохнула. — В отличие от Марка и Лидии я почти все детство провела в мире людей. Мой отец был начальником у наставников. Ну, помнишь я рассказывала о тех, кто помогает вновь прибывшим в мир людей посвященным? В общем, я очень часто с ним путешествовала. И несколько раз, еще будучи ребенком, я видела Глеба. Мой отец встречался с ним. О чем они говорили, не знаю…
— Да, вот уж точно мир тесен, — Лера слушала Машу и догадывалась, что самое интересное впереди.
— Ага. Только вот этот самый Глеб был моей первой любовью. Ну как любовью? Детским увлечением…. Я ему стихи писала, открытки рисовала. Как вспомню, стыдно становится… А тут его снова увидела…. Блин, аж руки вспотели. Я же, когда маленькая была, просто восхищалась им, а тут…
— А тут… — Лера пытливо смотрела на подругу, ожидая продолжения.
— А тут…. Просто не был он в моих детских воспоминаниях таким горячим! — Маша густо покраснела. — А ещё этот его взгляд. Не знаю, показалось ли мне или нет, но он так смотрел… душа в пятки уходит от одного его взгляда!
— Смотрел, — девушка кивнула, вспоминая, как их новый знакомый сегодня все время рассматривал подругу. — Тебе не понравилось?
— Да как тебе сказать? И понравилось и страшно одновременно. Взгляд такой… не знаю, как описать. Такой тяжёлый, но не злой. Скорее требовательный и одновременно ждущий. Черт! Напридумывала себе! Вот стыдоба.
Она закрыла лицо руками и спрятала его в колени. Потом резко выпрямилась и откинула кудрявые волосы назад.
— Ладно, со мной все понятно. А ты чего не спишь?