Гримстоун
Шрифт:
— На что ты смотришь? — спрашивает Дейн.
— Здесь пропадает много домашних животных...
Он бросает взгляд на доску.
— Вероятно, их сбила машина. Или съел койот.
— Да, — я киваю. — Только... кость, которую шериф нашел в нашей раковине, принадлежала золотистому ретриверу. По крайней мере, так он сказал в то время.
— Откуда он это узнал? — Эмма оживляется.
— На нем было немного меха.
Дейн хмурится.
— Или это он её туда положил.
Я пытаюсь вспомнить, выглядел ли шериф Шейн особенно самодовольным,
— В то время мне показалось странным, что он почти не осматривал дом.
— Это пиздец... — Эмму, похоже, тошнит. — Ты думаешь, он убил собаку миссис Биман?
— Возможно. Меня больше волнует то, что случилось с Гидеоном.
Я позвонила маме Гидеона и его сестре — ни от кого из них не было вестей уже почти неделю. Это был неловкий телефонный разговор, Гидеон даже не сказал им, что мы расстались.
Совершенно очевидно, что шериф и два его помощника вместе были замешаны в каком-то темном дерьме — я не знаю, зачем им понадобилось вламываться в мой дом и трахаться со мной, но я также не понимаю, почему им нравилось таскать девушек в парки на групповуху в Хэллоуин.
Они могли нацелиться на Гидеона, потому что он был из другого города. Или потому, что они планировали повесить это на меня. Шериф довольно быстро оказался у меня дома, указывая пальцем…
— Может быть, один из помощников шерифа выложит все начистоту, — говорит Дейн. — Сдаст другого, чтобы получить более мягкое наказание или что-то в этом роде...
В данный момент они оба сидят в тюремной камере, так что это, безусловно, возможно. Шериф Шейн находится под стражей у двоюродной сестры Ронды Энни в морге.
Я рада, что с помощниками шерифа, которых Дейн избил до полусмерти и ударил ножом в живот, все в порядке, хотя только ради Дейна — насколько я понимаю, все трое этих ублюдков-насильников могут гореть в аду.
Я взяла вину на себя за то, что ударила шерифа ножом, хотя знаю, что этого не делала. У меня были более веские аргументы в пользу самообороны, и я не могла рисковать тем, что Дейн возьмет вину на себя, не с шестью ножевыми ранениями в грудь шерифа Шейна.
Но я бы, конечно, хотела знать, кто был этот четвертый человек — если он вообще существовал. Мои беспорядочные воспоминания — это упражнение в расстройстве. В ту ночь я была в полной заднице, и я не думаю, что это было просто из-за удара по голове. Я едва держалась на ногах после трех стаканчиков.
— Я лучше пойду, — говорю я Эмме и Дейну. — У меня сегодня куча работы.
— В отличие от твоего обычного спокойного графика, — смеется Эмма.
— Я отвезу тебя, — Дейн хватает свое пальто.
* * *
Дейн высаживает меня в Блэклифе, подъезжая поближе к сараю, потому что мой Бронко и мопед Джуда занимают лучшие парковочные места. Проходя через сад, я улавливаю странный запах. Возможно, это из-за того, что у нас накапливается куча мусора — на этой неделе я еще не сбегала на свалку.
Я захожу внутрь через заднюю дверь кухни и обнаруживаю, что Джуд ждет меня, перед
— Что случилось?
— Что случилось… — губы Джуда такие бледные, что сливаются с остальной кожей. — Я только что получил письмо о приеме из университета Портленда. Что странно, потому что я не помню, чтобы подавал заявление в университет Портленда. Или куда-либо еще.
Блять.
— Ладно. Я вижу, что ты злишься...
— Нет, я не злюсь, Реми, я чертовски зол!
Джуд встает из-за стола, и я вспоминаю, что теперь он выше меня.
— Послушай, прости… — я поднимаю руки. — Тебе не обязательно поступать в Портлендский государственный университет. Я просто хотела, чтобы у тебя были варианты. Я подумала, что если ты увидишь, что тебя приняли...
— Почему ты так отчаянно хочешь избавиться от меня?
Челюсть Джуда так напряжена, что слова выходят натянутыми и отрывистыми. Его грудь поднимается и опускается короткими толчками. Его светлые волосы растрепаны больше, чем обычно, они свисают на лицо, как будто он дергал их, просматривая почту.
Я действительно расстроила его, и чувствую себя дерьмово из-за этого. Я хотела подбодрить его, а не усугублять ситуацию.
— Я не пытаюсь избавиться от тебя, Джуд. Я буду безумно скучать по тебе, когда ты…
— Тогда почему ты всегда настаиваешь на этом? — перебивает он, широко размахивая руками, так что одна из них ударяется о подвесной светильник над столом, заставляя его раскачиваться взад-вперед. — Ты постоянно поднимаешь эту тему, давишь на меня, ведешь себя так, будто у меня есть выбор, но, черт возьми, выбора нет!
Кухня кажется крошечной, вызывающей клаустрофобию и слишком жаркой. Но я не могу отступить, только не в этом.
— Потому что я хочу для тебя чего-то лучшего, Джуд! Я не хочу, чтобы ты в конечном итоге стал нищим неудачником… — я сглатываю. — Как я.
Я вздрагиваю при виде нашей грязной, обшарпанной кухни. Я еще ничего здесь не ремонтировала, кроме как разбила старую плитку. Пол пахнет плесенью из переполненной раковины. Наш холодильник почти пуст. Остальная почта на столе — неоплаченные счета.
— Это не то, чего я хочу для тебя, — говорю я Джуду. — Это ненадолго.
— Мы не останемся без гроша, как только продадим это место, — утверждает он, игнорируя кухню. — Тогда мы сможем переехать, куда захотим.
Я делаю несколько медленных вдохов, понижая голос до более спокойного уровня.
— Я надеюсь, что мы заработаем на этом, Джуд, но это не решит все наши проблемы навсегда. Тебе все равно нужно поступить в колледж и определиться с карьерой, а мне нужно найти следующее место для переезда. Может быть, где-нибудь поблизости, если все пройдет хорошо… Мне вроде как нравится Гримстоун, — я колеблюсь, но лучше выложить все сразу. Мне вообще не следовало скрывать это от него. — Плюс, э-э, я вроде как встречаюсь с нашим соседом...