Гример
Шрифт:
Лобовое стекло. Машина едет по городу. За рулем мелькнул Рамирес. Кто же держит камеру? Кажется, сама Инесс. Причем делает это так, чтобы брат не заметил, что она снимает. Изображение прыгало, показывались лишь фрагменты. Звучал и диалог, но по-испански, из которого я только мог понять, что Инесс и Рамирес ожесточенно спорят на грани скандала.
Да, да, это снимала Инесс, вот мелькнула ее рука, в кадре возникла знакомая сумочка.
Понемногу я приноровился к скачущим кадрам, научился додумывать то, чего не мог видеть,
Машина свернула с улицы во двор, проехала возле припаркованных машин и остановилась. Я сразу узнал этот двор, хоть в нем и пришлось побывать всего только один раз. Рамирес выбрался из-за руля. Инесс шла рядом с ним к подъезду. К тому самому подъезду, в двери которого я впервые столкнулся с самим Рамиресом, впервые услышал его голос.
– А теперь забывай испанский, нам предстоит говорить по-русски, – предупредил Инесс брат.
– Я не желаю больше заниматься этим, – зло ответила девушка.
– А чем ты еще умеешь заниматься?
– Отвяжись, не твое дело!
– Уймись. Это всего лишь работа. Или ты забыла, что я могу с тобой сделать? Уж лучше действуй по своей воле.
– Помню, – проговорила Инесс. – Всегда помню.
– Ну вот и отлично.
Брат с сестрой зашли в лифт. Пока кабинка ехала вверх, молчали.
Рамирес вдавил кнопку звонка. В квартире прозвучала трель. Открывать никто не спешил. Но Рамирес упорно жал и жал кнопку. Наконец дверь отворилась. На пороге стоял мой недавний клиент; он непонимающе смотрел на визитеров.
– Здравствуйте, Дмитрий Петрович, – внятно и скорбно произнес Рамирес. – Мы к вам.
– Кто вы такие? – Вдовец был немного пьян, глаза покрасневшие от бессонницы.
– Вы нас не знаете, но у нас есть предложение, от которого вы, думаю, не откажетесь.
Инесс, пока шел разговор, молчала, стояла в стороне, неприметно снимая происходящее.
– О чем вы говорите? Я не понимаю.
– У вас умерла жена, ведь так? Любимая жена, – с чувством проговорил Рамирес.
– Вы из агентства ритуальных услуг? – устало спросил хозяин квартиры. – Я уже все оговорил с вашим менеджером, оплатил… Какие еще могут быть проблемы? Оставьте меня в покое. Я хочу побыть один.
– Мы можем вам помочь, – прозвучала странная фраза.
– Чем?
– Мы можем войти?
Подумав, Дмитрий Петрович все же пропустил гостей. Мимо камеры проплыл книжный стеллаж в прихожей.
– Говорите, – предложил хозяин квартиры. – Но только недолго, у меня нет сил на разговоры.
– Хорошо, – кивнул Рамирес и подался вперед. – Вы хотели бы вернуть свою жену? Хотели бы увидеть ее вновь живой?
– Не говорите таких вещей, это тяжело… – Вдовец прикрыл глаза ладонью, слова давались ему с трудом. Он в самом деле любил умершую супругу.
– Я не хотел сделать вам больно. Я способен
– Вы конченый сумасшедший или мошенник! Такими вещами не шутят…
– Согласен, потому и предлагаю вам сделку. Я верну жизнь вашей жене.
В глазах вдовца зажглась безумная искорка надежды – зажглась и тут же погасла.
– Это невозможно.
– И все-таки. Сколько вы готовы заплатить за ее жизнь?
Дмитрий Петрович смотрел, не мигая. Он хотел верить и не мог. В голове нормального человека подобное не укладывалось. Но все же он не нашел в себе сил выгнать Рамиреса.
– Проходите. Только учтите, я не верю ни одному вашему слову. Это невозможно.
– Не вы первый сомневаетесь, – улыбнулся жгучий брюнет загадочной улыбкой.
Теперь все сидели в гостиной, богато и со вкусом обставленной. Рамирес продолжал улыбаться.
– В мире нет невозможных вещей. Вам приходилось слышать о магии Вуду?
– Зомби, ожившие мертвецы? – вскинул брови Дмитрий Петрович.
– Это в русском языке извратили слово «зомби». На самом деле оно означает «воскресший». А я умею воскрешать.
– Этого не может быть… – В голосе вдовца уже не слышалось уверенности.
– Сомнения, сомнения… Лет двадцать тому назад в вашей стране и слышать не хотели о существовании души. Теперь же атеиста не найти днем с огнем. Вуду – не магия, а сплав католичества с традиционными верованиями.
Рамирес поставил на стол деревянную шкатулку, уже виденную мной в подполье часовни, неторопливо извлек из нее матерчатый сверток, развернул. В руках у него оказалась восковая кукла. Я сразу же узнал в ней Инесс. Рамирес продолжал:
– Я могу рассказывать об этом часами, но время не терпит. Каждая минута необратимо разлагает тело вашей жены. С каждым часом мне будет все труднее вернуть ей жизнь и разум. Законы химических процессов необратимы. Посмотрите на мою спутницу. Она кажется вам мертвой?
Вдовец перевел взгляд на Инесс. Единственное, что он сумел, так это неуверенно мотнуть головой, изображая несогласие.
– И никто не заподозрит в ней мертвеца. Только мы с вами знаем, в чем дело… – Рамирес взял в пальцы иголку и слегка кольнул восковую куклу в грудь.
Раздался короткий вскрик Инесс, кадр на мониторе дернулся.
– Ее жизнь в моих руках. Она заключена в этой кукле. Вы готовы рискнуть – заплатить? Я не прошу деньги вперед, понимаю ваши сомнения. Вы заплатите после того, как ваша жена оживет. Конечно же, она не станет точно такой, как при жизни. Смерть есть смерть. Но вы сможете говорить с ней, целовать ее… Каких-то вещей она уже не сможет понимать, ей понадобится искусный макияж. Вы не сможете появляться с ней в кругу друзей и родственников. Вам придется уехать. Но я могу вам гарантировать несколько лет жизни с ней. Вы согласны?