Грим

Рerson

Только когда Гермиона знала, что драгоценная коробочка в ее сумке, она успокаивалась.

«Когда же Грим за ней уже явится?» — думала гриффиндорка.

Она не видела его уже около пяти дней, с вечера побега от мракоборцев. Гермиона думала, что он явится на следующий день. Но проходили дни, а кристалл все не светился. Первой же вызывать Грима гриффиндорке не хотелось. Она отлично помнила, как они расстались в прошлый раз и что этому предшествовало. И делать первой шаг ей совсем не хотелось.

Выходя из кабинета Трансфигурации,

девушка не заметила пробегающего мимо Джимми Пикса. Открытая сумка (из-за большого количества толстенных книг она не закрывалась) выпала из рук старосты, а книги, свитки и перья рассыпались по полу.

— Ой, Гермиона, извини! — виновато произнес Джимми Пикс, помогая девушке собрать разбросанные на полу вещи. — Трубка? Ты что, куришь? — глаза загонщика гриффидорской команды по квиддичу округлились до размеров галлеона.

— Это подарок моему отцу на именины, — соврала гриффиндорка, выхватывая коробочку и трубку из рук Пикса. — Джимми, куда ты так спешил?

— В Больничное крыло. Рон упал с метлы.

Гермиона побледнела и уже вместе с Пиксом летела по коридорам, чуть не сбивая проходящих мимо учеников. У входа в Больничное крыло столпилась почти вся команда Гриффиндора по квиддичу. Игроки были в грязных, насквозь промокших мантиях. Вокруг них на полу образовалась большая лужа.

— Гарри, Джинни! — произнесла Гермиона, подходя к друзьям. — Расскажите мне, как все случилось, а то от Пикса не добьешься ни одного вразумительного слова.

— Мадам Помфри нас не пустила, — произнесла Джинни с белым как мел лицом. — Даже меня, члена семьи. Сказала, чтобы мы не мешали ей.

Джинни замолчала, пытаясь сдержать слезы.

— Джинни, все будет хорошо, — произнес Гарри, успокаивающе обнимая девушку. — Мадам Помфри прекрасный целитель, сколько раз она меня латала. Я уже и не сосчитаю. А у Рона, скорее всего, только переломы, это не проклятие какое-то…

Джинни молча уткнулась гриффиндорцу в плечо.

— В общем, я даже не понял, как все произошло, — произнес Гарри, обращаясь уже к Гермионе. — Начался дождь, и я дал знак, что пора заканчивать тренировку. Не хотел, чтобы команда простудилась перед матчем с Когтевраном. Все нормально приземлились, а у Рона, я даже не знаю, или что-то с метлой случилось, или дождь помешал… Мы с Кутом не поспели его подхватить. Хорошо, Джинни увидела и смогла притормозить падение с помощью парочки заклинаний.

Друзья замолчали. Гарри успокаивал Джинни, остальные члены команды еле слышно переговаривались.

— Рон! Как вы позволили, чтобы он упал? — воскликнула Лаванда, на всех парах мчащаяся к Больничному крылу. Лицо заплаканное, тушь растеклась, да и весь вид девушки выражал крайнее страдание.

— Лаванда, все нормально. Его сейчас осматривает мадам Помфри, — произнесла Демельза Робинс.

— А что эта тут делает? — воскликнула Лаванда, указывая пальцем на Гермиону.

— А вот это тебя не касается, — ответила староста.

—

Я хочу, чтобы она ушла! Она не имеет права здесь находиться. Это я его девушка, а не она! — кричала Лаванда. — Катись отсюда! Ты не нужна Рону.

На Лаванду зашикали, требуя тишины, но девушка не успокаивалась, только начинала кричать громче. Наконец, Гермиона не выдержала.

— Я лучше пойду, а то эта припадочная просто так не успокоится, — громко произнесла староста, обращаясь к Гарри и Джинни. — Держите меня в курсе дела.

Лаванда еще долго кричала ей вслед, что она сама припадочная.

*

— Эх, ну и угораздило тебя попасть в Больничное крыло перед самим Хэллоуином, — произнес Гарри.

— Да уж, — невесело признал Рон.

Рон находился в Больничном крыле уже больше суток. Мадам Помфри поставила диагноз: перелом правой ноги, ушиб ребер и сотрясение мозга. Она нещадно поила Рона всякими горькими зельями, чтобы скорее срослись переломы, обмотала всего бинтами. И к тому же сказала, что провести в больнице ему придется по крайней мере неделю. Так что ни о каких вечеринках речи не могло идти.

— Я смотрю, тебя тут не забывают! — присвистнул Гарри, оглядывая внушительного вида гору сладостей на тумбочке. — Тебя все наши уже навестили.

— Ага. Почти, — невесело произнес Рон.

— Гермиона вчера сюда приходила, — как бы невзначай сказал Гарри.

— Да? — Рон тут же оживился.

— Как узнала, сразу примчалась. Вся бледная, как Джинни. А потом пришла Лаванда, начала истерить, что это она твоя девушка, а не Гермиона. В общем, как обычно. Тогда Гермиона и ушла, чтобы твоя Лав-Лав успокоилась и нас всех не выгнала мадам Помфри.

— Как же Лаванда меня достала! — в сердцах произнес Рон.

— И ты опять не можешь с ней расстаться, — процедил Гарри. — Не хватает духу, как и на шестом курсе.

— Гарри, ты понимаешь… Блин, была бы такая книга: «Как расстаться с девушкой без слез и соплей». Я бы ее за любую цену купил.

— А так ты не можешь, да? — недовольным тоном спросил Гарри. — Помирился бы, наконец, с Гермионой… Она скрытная стала. Все в себе прячет. Я чувствую, как ей тяжело… А она ведь молчит, да и пропадает куда-то иногда.

— Я видел, как она возвращалась откуда-то около полуночи. Может, она с кем-то встречается?

— Не знаю. Если бы это был кто-то из гриффиндорцев, мы бы уже знали. Слизерин отпадает сразу, это без вариантов. Пуффендуй и Когтевран. Ну, здесь не знаю.

— Вроде бы с этих факультетов вокруг нее никто не крутился, — подтвердил Рон. — Нет, надо все-таки что-то делать с Лавандой.

Гриффиндорец тяжело вздохнул.

— Ладно, Рон, мне пора, — произнес Гарри, глядя на часы. — Ты там подумай о том, чтобы хотя бы просто помириться с Гермионой. Я уже устал разрываться между вами.