Грим
Шрифт:
Блез весь скривился, глядя на Паркинсон. От их кислых физиономий Малфою тоже захотелось скривиться.
— А кто знал, что у нее такие ноги? — прямо в пику Пэнс произнес Забини.
«Я видел. Сегодня в ее комнате», — мысленно усмехнулся Малфой.
— Что?! — воскликнула Пэнси.
— Ты меня уже достала! Отвали, наконец, со своими глупыми придирками…
Драко не собирался снова слушать ругань. Он прекрасно знал, что Пэнс ревнует.
Она ведь отлично осведомлена, что нравится Блезу. А тут ее неудавшийся поклонник делает в
А сама ведь не любит его. Забини для нее всего лишь игрушка. Старая ненужная верная игрушка, в которую она и не играет давно. И вспоминает о ней редко, для своей выгоды или когда больше некому поплакаться в жилетку.
И не нужен Забини Пэнси. Но и другой она его не отдаст. Что хочешь сделает, но не отдаст. Блез — ее приватная собственность. Блез не должен никем восхищаться, кроме нее. И себе плохо делает, и ему. Собака на сене. Ни себе, но и не людям. Только вот ни Пэнс, ни Блез не понимают этого. Им бы увидеть себя со стороны.
Впрочем, это никому не помешает.
Праздник заканчивался, время неукротимо приближалось к полуночи. Но Малфой не собирался идти спать. Он незаметно вышел из школы, снял свою маску палача, подставляя лицо ветру. Мантия Грима лежала в кармане, ожидая, когда ее наденут.
Драко некоторое время с удовольствием вдыхал холодный вечерний воздух. Думал о том, куда отправиться. Опять в Сан-Франциско? Или куда-нибудь в теплое местечко, на Гавайи, например?
Ужас. Боль.
Грим почувствовал далекие отголоски эмоций. Попытался понять, откуда они исходят. Не из школы точно. Но расстояние все равно было слишком далекое, чтобы разобрать.
Эмоции становились сильнее. Ужас перекрыл остальные чувства.
В стороне Черного озера мелькнула ослепительно яркая вспышка, прорывая тьму. Мигнула и тут же исчезла.
Малфой трансгрессировал туда. В темноте трудно было, что-то увидеть. Но Драко тут же почувствовал, что источник таких сильных эмоций рядом. В конце пирса, около самой воды кто-то лежал.
Гермиона Грейнджер. В окровавленных руках волшебная палочка.
— Гермиона! — удивленно произнес Драко.
Она открыла глаза.
— Холодно.
— Сейчас, — тихо сказал Грим.
Малфой легко взял ее на руки и трансгрессирвоал в комнату старосты. Положил девушку на кровать.
— Тебе надо в лазарет.
— Нет. Рана не опасная, — прерывисто сказала Гермиона. — Ты только помоги мне.
Грим кивнул, вызывая заклинанием аптечку. Девушка вытащила из нее бутыль бадьяна, трясущимися руками открыла пузырек. Одна капля упала на одеяло, там тут же образовалась дырка, словно одеяло прожгли сигаретой.
— Давай я, — твердо произнес Драко, взяв у нее пузырек. Уронил три капли на кровоточащую рану. Кровь сразу же перестала идти. А сама рана выглядела так, что уже заживала, по крайней мере, несколько дней.
— Чучело. Оно напало на меня, — произнесла Гермиона, чувствуя,
— Чучело? — недоуменно спросил Малфой.
— Чучело сделано из мертвой человеческой головы и рук. Такое страшное. Оно требовало трубку. Порезало меня. А потом, не найдя трубки… Занесло крюк. Заклинания не действовали.
— Как это не действовали?
— Не знаю. У него защита, как у крест… Я использовала адское пламя. От него чучело не спаслось.
«Крэбб тоже», — подумал Драко.
Грим осторожно взял девушку за подбородок, поворачивая к себе. На левом виске была кровоточащая ссадина. Тут уж можно была обойтись без бадьяна. Несколько пасов руками и часто используемое заклинание для заживления царапин. Ссадина и кровоподтек исчезли.
— Так страшно, — прошептала Гермиона. Она больше не плакала, но ее трясло от страха или от холода. — Я никогда не могла смотреть на мертвых. Не могла…
Драко внимательно взглянул на Гермиону, понимая, что без успокаивающего зелья здесь не обойтись. Он нашел его в аптечке, пузырек был нетронут. И заставил Грейнджер его выпить.
— Сейчас ты уснешь. И все будет нормально, — произнес Драко.
— Угу.
Малфой присел на кровать рядом с Грейнджер, ожидая, когда она заснет. Девушка перестала дрожать. Успокаивающее зелье начало действовать.
«Трубка. Кто-то узнал, что она была у Грейнджер. Не у меня, а именно у нее. Мракоборцы вряд ли, они не видели наши лица. Возможно, кто-то видел ее в переулке. И знал, как подобраться к Грейнджер в Хогвартсе. Но то, что я успел забрать трубку, этот кто-то не знал».
Драко посмотрел на девушку. Она лежала с закрытыми глазами, бледным, каким-то помертвевшим лицом. Гриму было жаль ее. Слишком много на нее сегодня свалилось. Да кому угодно станет не по себе после встречи с таким чудовищем.
Драко хотел было уже встать и трансгрессировать из комнаты старосты, но почувствовал, как Гермиона сжала его руку. Девушка не спала. В огромных раскрытых глазах был ужас.
— Ты мне нужен. Не уходи. Прошу тебя, Грим.
Драко посмотрел на Гермиону.
Мольба. Ужас.
Ужас оттого, что он уходит.
Малфой молча залез под одеяло, бережно обнял девушку, чтобы согреть ее. Гермиона доверчиво прижала к его груди голову.
— Все хорошо. Я с тобой, — тихо произнес Грим.
========== 12 глава. Condemnation ==========
Accusations
Lies
Hand me my sentence
I’ll show no repentance
I’ll suffer with pride
If for honesty
You want apologies
I don’t sympathize
If for kindness
You substitute blindness
Please open your eyes
Обвинения,
Ложь,
Вынесите мне приговор,
Я не покажу никакого раскаяния,
Я буду страдать с гордостью.