Гриф
Шрифт:
Когда Гриф возглавил крупную криминальную группировку, рынок был уже поделен.
И он взял "под себя" ювелирные магазины.
Лучшие вещицы после ограблений, лучшие вещи, переданные в качестве «дара» "крыше", оказывались в шкатулке в тихом Петровском переулке. Хотя была одна странность — он подбирал перстни с крупными камнями, не думая о цвете. А на пальцах его горели красными каплями одни рубины. Крупные красные капли напомнили ему его руки времен таежных «консервов» — кровь Бурбона, ошметки его мяса на пальцах.
Все-таки у Магазинера был хороший вкус, признал Аркадий Борисович и стал
"На черный день это хорошее вложение капитала", — подумал Аркадии Борисович, ворочаясь в своей огромной постели…
Бичу тоже, как всегда, накануне крупной операции снился странный сон.
Так бывало уже с ним и в Анголе, и в Афганистане, и в Чечне, и на Филиппинах. То есть операции были каждый раз разные, а сон почти всегда один и тот же.
Он мчится на коне по лесной дороге и видит вдали всадника. Он чутьем догадывается, что это враг, снимает притороченное к седлу копье, берет его на изготовку.
Заметив это, противник поднимает щит, выставив свое копье вперед. Со все увеличивающейся скоростью мчатся всадники навстречу друг другу.
И вот они сошлись — копья ударили в щиты, копье противника лишь скользнуло по щиту Бича. Он пошатнулся, пригнулся. Потом копье Бича, приподнятое чуть-чуть под углом, не вонзилось в щит противника, а прошло поверх него и вошло в плечо врага. Тот выронил копье, щит остался на левой руке, правой он еще пытался удержаться за поводья, но рука ослабела и он рухнул на землю.
Проскочив вперед по инерции несколько метров, Бич «поднял» коня на дыбы, развернул его, повернул к врагу.
Но тот был не в состоянии продолжить битву, он лежал неподвижно, одна нога застряла в стремени, руки разбросаны, образуя с телом крест. Он словно просил о пощаде.
Однако стоило Бичу приблизиться к поверженному противнику, как тот ловко выдернул ногу из стремени, встал, вытащил из ножен меч и бросился на Бича.
Бич и сам вырвал меч из ножен, замахнулся и уже почти опустил меч на голову неприятеля, как тот вдруг превратился в ярко-зеленого гада, змея, с телом ящерицы и головой дракона.
Голова гнусно шипела и крутила во все стороны, выбирая мгновение для атаки.
Композиция напомнила Бичу что-то очень знакомое: вздыбленный конь, дышащее огнем чудовище. Только в руках всадника — меч. А должен быть… Должно быть копье.
Он снял копье с креплений, удерживавших его у седла, ухватил поудобнее и вонзил в раскрытую глотку.
Агония чудовища была страшной (стоны, шипение, зловонная жидкость, изливавшаяся из раны), но короткой.
Когда дракон испустил дух, Бич вспомнил, где он это уже видел. (В психиатрии этот синдром называется "дежа вю".)
Композиция напоминала икону "Святой Георгий, поражающий дракона". И, соответственно, московский герб…
Сон был не ночной, приносящий бодрость и силу, а дневной, нередко приводящий к еще большей усталости.
Но натренированный мозг и помнящее каждую штатную и нештатную ситуацию тело тут же приняли установку подсознания на расслабление и отдых.
Он еще пятнадцать минут полежал, расслабляя мышцы и, как он сам это шутя называл, "выпрямляя извилины", — ни одного движения, ни одной мысли. Тишина и покой. И далекая, легкая, приятная музыка. Неясная музыка плавно перешла в какую-то русскую народную песню,
Операция была назначена на 18 часов, время, когда Большая Дмитровка заполнена автомашинами, они скапливаются у выхода на Бульварное кольцо и мучительно стонут, ревут, требуя светофора. Тротуары наполнены сотрудниками госучреждений, спешащих к станциям метро «Чеховская» и «Пушкинская»… В банках — расслабуха, — закончены крупные операции, идут "физические лица" за своими скромными сбережениями.
Крупнейший в стране банк, принадлежащий одному из олигархов новой России, заглотнув под завязку валютную наличку, закрывал основные хранилища, оставляя для заключительных операций дня с физическими лицами лишь небольшие суммы. Остальное быстро пересчитывалось и складировалось в сейфы.
Но сейчас был такой приятный момент, когда специальный сейф, недоступный ни одному самому хитроумному грабителю, был раскрыт, и все свезенные сюда, в штаб-квартиру крупнейшего российского внешнеэкономического банка, пачки банкнот лежали на столах, готовясь переехать на временное хранилище в стальной сейф.
Служащие банка действовали, несмотря на окружавшие их 8 миллиардов долларов США, спокойно, без нервозности, словно вокруг лежали не деньги, а простые бумажки.
Дело в том, что у олигарха была странная причуда, — он в это самое время, после 18, любил заглядывать в нижний операционный зал, где работали с валютой, но не работали с посетителями, клиентами. Здесь проверялись все баксы, поступающие в банк. С каждым годом подделки американских долларов становились все более изощренными и мастерскими. А у банка олигарха была репутация. Он не мог себе позволить, чтобы из его банка вышла хоть одна фальшивая бумажка.
— В этот день он придет обязательно, — считали старые банковские служащие.
Правда, самому старому банковскому клерку, работавшему на олигарха, было 35. Десять лет назад олигарх набрал в свои финансовые структуры молодых людей и за десять лет сделал их асами своего дела.
Все начиналось при Горбачеве со скромных кооперативов. Кооператив «Логотип», сохранив свое старое название, стал одним из крупнейших банков. Да что там банков, одной из крупнейших финансово-промышленных групп России во главе с олигархом, который был уверен, что он не по зубам ни правоохранительным органам, ни криминальным авторитетам страны. Никто не осмелится покуситься на его капиталы. Разве что сумасшедший.
Однако такой нашелся. И звали его Бич. Он даже составил план изъятия в банке «Логотип» 8 миллиардов долларов. Без плана на Руси кто ж дело начинает? Все и началось по плану.
Бригада рабочих, чинившая коммуникации на Большой Дмитровке, грязная и усталая, покидала котлован возле здания Генеральной прокуратуры.
Через пять минут, когда последний рабочий, матюгая куда-то запропастившуюся рукавицу, вышел на поверхность и направился во двор одного из домов в Столешниковом переулке, где у рабочих была «бытовка», со стороны бывшего архива Института марксизма-ленинизма к котловану подъехала на грузовике МЧС ночная смена. Правда, на коммуникациях не работали по ночам. Но кто это знал?..