Грешные мечты
Шрифт:
Дрожь пробежала по телу Юджинии, когда Синклер, отбросив пряди ее волос, прижался губами к затылку. Он спустил платье с ее плеч и стал осыпать их поцелуями. Юджиния перевернулась на спину и, найдя его губы, припала к ним. Их поцелуй был долгим и страстным, лицо Юджинии раскраснелось от охватившего ее возбуждения.
Синклер заметил, что на Юджинии не было корсета, и когда он спустил с ее тела корсаж платья и кружевную нижнюю сорочку, его взору предстала небольшая упругая грудь. Синклер нагнулся и припал губами к одному из соблазнительных
Юджиния застонала и выгнула спину. Поиграв языком с одним соском, Синклер перешел ко второму. Погрузив пальцы в густые волосы, она прижала его голову к своей груди. Юджиния была хорошо сложена, ее матовая кожа цвета слоновой кости имела розоватый оттенок. Синклер хотел обследовать каждый дюйм ее изумительного тела.
Вообще-то сначала у него были более скромные планы на, этот вечер. Синклер просто хотел увидеть Юджинию и поговорить с ней. Он собирался убедить ее в том, что из сложившейся ситуации есть только один выход: она должна стать его любовницей.
Но вместо слов Синклер неожиданно для себя сразу перешел к делу. Своими действиями он лишал ее права выбора.
От прикосновений и ласк Синклера Юджиния испытывала покалывание во всем теле. Ей хотелось сжать бедра, чтобы успокоить жгучий жар. Юджиния чувствовала себя совершенно свободной, независимой, не связанной никакими обязательствами, никакими правилами или ограничениями.
Синклер сбросил сюртук, и теперь, поглаживая его, Юджиния ощущала твердые мышцы под шелком его рубашки. Чтобы наконец прикоснуться к обнаженному телу Синклера, нужно было развязать узел его галстука и расстегнуть рубашку. Справившись с этой задачей, Юджиния увидела темные волосы, росшие у него на груди. Она сначала прижалась к ним щекой, а затем вдохнула запах Синклера.
— Так вот, значит, как пахнет герцог, — пробормотала она и услышала тихий смех.
Синклер стащил с нее платье и обхватил руками ее ягодицы, все еще прикрытые подолом тонкой ткани нижнего белья. Юджиния тяжело задышала. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Рука Синклера скользнула в ее промежность сквозь нижнюю прореху, которой были снабжены женские панталоны.
Юджиния замерла в оцепенении. Она не смела пошевелиться, сосредоточившись на острых ощущениях, которые вызывали у нее движения пальцев Синклера. Его пальцы ласкали ее лоно, а губы нашептывали на ухо нежные слова. Напряжение, которое испытывала Юджиния, вскоре стало невыносимым.
— Пожалуйста… пожалуйста… — молила она в экстазе, сама не понимая о чем.
Синклер знал, о чем она просит. Он должен был дать ей разрядку. Если бы он еще поласкал ее лоно, Юджиния пережила бы пик наслаждения и удовлетворила порыв страсти. Но после этого она наверняка отстранилась бы, собралась и ушла, оставив его в тоскливом одиночестве.
А этого он не хотел. Как бы эгоистично это ни было с его стороны, но Синклер решил овладеть Юджинией, сделать так, чтобы они слились воедино и вместе насладились охватившим их порывом страсти. Синклер хорошо знал,
Уложив Юджинию на диван, он склонился над ней, опираясь на локти, и стал осыпать поцелуями ее лицо и грудь.
— Ты так прекрасна… так хороша… — шептал он.
Юджиния открыла глаза и взглянула на него с безграничным доверием. Этот взгляд едва не спутал Синклеру все карты. Но он все же не изменил своего решения идти до конца.
Синклер нетерпеливо стащил брюки, и его копье уперлось в лобок Юджинии. Юджиния обвила руками его талию и стала тереться о его мужское естество, как будто ей не терпелось, чтобы он вошел в нее.
— Юджиния, — проговорил Синклер хриплым голосом, — ты уверена, что хочешь этого?
Синклер не знал, слышала ли она его. Казалось, будто она прислушивается к тому, что происходит внутри ее. И тогда Синклер стал действовать с необычной для него сдержанностью и осторожностью. Он предполагал, что Юджиния была девственницей.
Юджиния громко ахнула. От боли или удовольствия? Чтобы она забыла о боли, Синклер стал ласкать ее лоно пальцами. И когда Юджиния вдруг изогнулась и исторгла крик наслаждения, он одним движением ввел копье до конца.
Это была победа. Отныне Юджиния безраздельно принадлежала ему.
От сознания этого Синклер забился в судорогах оргазма. Впервые в жизни он переживал столь мощную разрядку. Не выпуская друг друга из объятий, они в изнеможении упали на подушки.
Восстановив дыхание, Синклер поцеловал Юджинию в щеку.
— Юджиния… — прошептал он, и в его голосе теперь сквозили властные нотки.
Отныне она была его собственностью.
— Это нечестно, — вдруг промолвила она. — И ты знаешь, что поступил самым бессовестным образом.
Синклер засмеялся.
— Я и не собирался вести честную игру. Я хотел одного — чтобы ты сдалась и согласилась принять мое предложение. Будь моей любовницей, Юджиния!
Из ее глаз вдруг потекли слезы. Синклер был шокирован тем, что она плачет, и Юджиния быстро отвернулась от него. Синклеру вдруг стало не по себе. Он вспомнил тот момент, когда еще мог остановиться, но не стал этого делать. Ощутив чувство вины, он разозлился.
— В чем дело, Юджиния?
Он повернул ее голову к себе. Если бы Синклер увидел сейчас в ее взгляде ненависть или сожаление, то, наверное, почувствовал бы себя мерзко. Однако ее веки были плотно сомкнуты.
— Юджиния!
Вздохнув, она открыла влажные от слез глаза. В них не было ни сожаления, ни ненависти к нему, а только бесконечная нежность.
Юджиния молча обвила шею Синклера руками и припала к его губам. У нее ныло сердце. Она понимала, что переступила запретную черту, но не заботилась о последствиях. Да и какое значение они имели теперь? Что сделано, то сделано, и она не желала мучиться от сознания своей вины, как нашкодивший ребенок. В том, что произошло, была не только ее вина, но и вина Синклера.