Грешные клятвы
Шрифт:
Чен даже не взглянул на меня:
– У двоих были жены и дети.
Я метнул на него взгляд:
– И?..
– Они тоже мертвы.
Будто что-то тяжелое легло на грудь, сдавило так, что стало трудно дышать.
Я заставил себя сохранять спокойствие.
– А третий инфлюенсер?
Ответил Дак:
– Его звали East 4 Life. У него был тайный любовник – мужчина, который даже не находился в доме. Но дядя Лео навестил и его.
– Этот любовник… он тоже мертв?
Они кивнули.
Пульс
Я уставился на экран, где все еще шло видео – сцены, полные ужаса, запечатленные руками моего отца. Каждая пропитанная кровью комната открывала все новые стороны его жестокости.
Голос ведущей эхом разнесся по залу.
– Дворец пока не сделал официального заявления по этому поводу, однако распространяются неподтвержденные сведения о том, что за этими жестокими казнями стоят лидеры банды Роу-стрит. Именно поэтому наш Хозяин Горы распорядился держать ворота закрытыми – ради нашей безопасности и защиты.
Живот скрутило в тугой узел.
– Мне не место в зале. Я должен выступить с заявлением.
– Я понимаю, Лэй, – вздохнул Чен. – Но сейчас тренировка важнее, чем успокаивать народ. Все и так знают, почему эти трое на самом деле погибли…
– В этом-то, блядь, и проблема. Я должен дать понять, что не имею к этому никакого отношения.
Чен покачал головой:
– У тебя есть три дня, чтобы разобраться с настоящей угрозой. Забудь о СМИ и сосредоточься на бою.
Я сжал губы и снова уставился на экран.
– Власти ведут расследование этих чудовищных преступлений, и, хотя подробности продолжают поступать, уже ясно, что последствия этой трагедии выходят далеко за пределы круга непосредственных жертв, – голос Гао Юэ звучал ровно, но с заметными нотками эмоций.
– Эти люди были больше, чем просто инфлюенсеры. Они были иконами Востока, любимыми и уважаемыми тысячами. И хотя я не согласна с их недавними высказываниями… я… ну… их внезапный уход оставил пустоту, которую будет очень трудно заполнить.
Пока Гао Юэ говорила, на экране мелькали кадры с инфлюенсерами в лучшие моменты их жизни – улыбающиеся, в окружении фанатов, блистающие в свете софитов.
Черт бы тебя побрал, отец.
Да, я тоже собирался их убить, но никогда бы не тронул их партнеров и детей.
Как всегда, ты зашел слишком, блядь, далеко.
Картинка сменилась, в эфир вышел соведущий Гао Юэ, Сун Пэн. Его обычное хладнокровие сменилось заметным напряжением.
Я покачал головой:
– Теперь пресса в ужасе. Именно этого мама и не хотела.
Сун Пэн выдавил самую фальшивую, самую неестественную улыбку, какую я только видел.
– А теперь – редкое
Юэ, моргнув и выглядя так, будто вот-вот обмочится от страха.
Голос Сун Пэна дрожал, выдавая попытки сохранить хоть каплю профессионализма:
– Великого Хозяина Горы заметили прошлой ночью на прогулке в центре Восточного района. Он… попросил, чтобы мы показали это вам сегодня утром.
Я напрягся.
Сун Пэн прочистил горло, и видео началось.
На экране, во весь рост, появился мой отец.
Камера засняла его пугающе спокойно, он неспешно гулял по улицам, с зажженной сигарой в пальцах.
Но именно кровь, явные брызги на его одежде и руках, заставила меня раскрыть рот.
Несколько мужчин и женщин, что еще оставались на улицах, поспешно разбежались, будто увидели Кинг-Конга или Годзиллу.
Дак покачал головой:
– Пресс-конференция уже не нужна, Лэй. Загадка раскрыта.
Блядь.
Окружали отца дядя Сонг и множество его людей. Все они выглядели так же, как он – залитые кровью и до неприличия довольные устроенной резней.
Где-то рядом гремела быстрая музыка.
Я шагнул ближе, прислушался:
– Что за трек играет на фоне?
Чен тяжело выдохнул:
– Йонг ехал в своем Cadillac и врубил Hit ’Em Up Тупака на всю.
– Будто они, блядь, клип снимали, – добавил Дак.
Я провел рукой по волосам:
– Все это произошло, пока я спал?
Дак прищурился:
– Ты просто спал?
Я нахмурился:
– Почему меня никто не предупредил? Где, блядь, была охрана Востока?
– Наши тетки, – пожал плечами Чен. – Им тоже не понравились высказывания инфлюенсеров о Моник. Они заблокировали все сообщения, направленные во Дворец и на Гору Утопии.
– Это херня, – процедил я. – Разберитесь с этим. И проследите, чтобы ничего подобного больше не повторилось.
Камера вновь переключилась на ведущих. Сун Пэн и Гао Юэ сидели в гробовой тишине, лица побелели, глаза распахнуты в панике.
Они не могли вымолвить ни слова, а ведь их учили говорить при любых обстоятельствах.
После неловкой паузы Сун Пэн наконец обрел голос:
– Мы желаем Великому Хозяину Горы… крепкого здоровья.
Дак фыркнул:
– Еще бы.
И тут, словно пытаясь отчаянно сменить тон, Гао Юэ перешла на светлую тему, ее голос прозвучал натянуто бодро:
– А теперь, к куда более приятным новостям. С радостью сообщаем, что наш Хозяин Горы Лэй представил свою возлюбленную Востоку.