Грешные души
Шрифт:
– Это?..
– Это нам?
Меджаи удивлённо переглянулись. Кейфл видел в их уставших глазах голод и радость при виде еды.
– Вам, вам, – кивнул он.
– Н-не положено, – попытался отказать один, но второй ощутимо толкнул его в бок.
– Спасибо, господин, – поклонился он.
–
Меджаи кивнули. Измученные голодом и жаждой, как и большая часть людей в сепате, они уже не думали о долге. Лишь о том, как прокормить себя и свои семьи.
В тот момент их меньше всего волновала охрана дверей в покои фараона, и, как только они получили из рук принца мешок, мигом покинули свой пост.
«Прости, Никаур, мы сегодня остались без воды», – подумал Кейфл. Даже членом царской семьи в день полагалось только по одному бурдюку. Засуха не щадила никого.
Принц открыл двери в покои отца и бесшумно проскользнул внутрь.
– Djet medu is shab rha, – прошептал он, сжав в руке одно из колец, подаренных наставником.
Кейфл лишь недавно выучил формулу открытия сокрытого и не был уверен в результате. Но, произнеся слова, почувствовал тепло хека, разлившееся по телу. Кольцо в руке нагрелось, изойдясь трещинами.
– Shab rha, – повторил принц.
Покои фараона окутало пурпурное сияние, и в дальнем углу из пустоты проявился постамент, на котором лежал золотой посох. Его навершие украшала голова Гора, над которой блестел рубин размером с детский кулак.
«А вот и ты», – устало улыбнулся Кейфл. Он стряхнул с руки пыль, в которую обратилось кольцо. На цепочке принц носил ещё два похожих дара от наставника. Они были слишком большими и пока ещё падали с тонких пальцев.
– Надеюсь, Гор не осерчает за то, что я собираюсь сделать с его подарком отцу… – прошептал он.
Про возможный гнев фараона Кейфл старался не думать. Как и про то, что хека, которую он собирался использовать, с большой вероятностью могла привести юного хекау к смерти.
– Я был глупцом, едва закончившим первый этап обучения искусству хека, – тихо признался принц, глядя себе под ноги. – Нашёл формулу призыва воды и решил, что с достаточно сильным артефактом её хватит для целой реки.
– И у тебя получилось, – слабо улыбнулась Ифе.
– Получилось, – Кейфл потёр запястье. – Отец потерял свой символ власти, дарованный ему Гором. Я пролежал без сознания почти целую луну, а потом…
Он
– Что было потом?
– Потом я чуть ближе познакомился с командиром Нгози и его методами наказания провинившихся меджаев. По приказу отца.
Ифе в ужасе заглянула Кейфлу в лицо. Он оставался абсолютно спокоен.
– Ты… Тебя…
– Не надо, Ифе, – мягко улыбнулся юноша. – Это прошлое. И я ни о чём не жалею.
«Его наказали за то, что он спас весь Та-Кемет…» К сожалению, девушка очень легко могла поверить в то, что Хафур именно так и поступил с сыном.
Не сдержавшись, Ифе прикоснулась к руке Кейфла. Принц повернул ладонь, аккуратно обхватывая её пальцы. Эти прикосновения успокаивали его сильнее, чем все слова мира.
К тому моменту, как над Та-Кемет опустилось солнце, Ифе чувствовала только боль. Ноги, стёртые до крови, скользили в полных песка сандалиях. Голова, нагретая солнцем, казалось, вот-вот взорвётся. А горло и язык были сухими и шершавыми, как ствол пальмы. «Я не могу. Я больше не могу…»
Тихим и слабым голосом девушка позвала принца. Он, шедший немного впереди, мгновенно оказался подле неё.
– Ифе!
Она ухватилась за руки юноши, опираясь на него всем весом.
– Простите меня! Но я не могу!
Лицо хекау помрачнело.
– Это ты прости. Надо было давно сделать привал.
«Великая хека! На ней лица нет!» Бережно поддерживая девушку, Кейфл обратился к Атсу:
– Знаешь, где мы можем встать на ночлег?
Вор огляделся. Многие путники уже разложили шатры у дороги.
– Можем и здесь. Недостаточно далеко от города, чтобы это было безопасно, но нам всем нужно отдохнуть.
Даже Атсу выглядел так, будто готов был в любой момент рухнуть без чувств. Кейфл пристально посмотрел на вора: «Что это с ним? Болезненный вид… Не похоже на простую усталость». Поймав взгляд принца, Атсу вымученно улыбнулся.
– Сойдём с дороги здесь. У меня есть запасной плащ – постелим его на землю.
«Надо поговорить с принцем. Если так пойдёт и дальше, я рухну перед ними замертво, а они даже не поймут, что случилось», – в отчаянии думал мужчина. Он двинулся к выровненному месту под пальмой, где можно было расположиться.
Ифе попыталась шагнуть следом, но застонала от боли в стёртых ногах. Она сжала зубы, намереваясь не показывать слабость. И в тот же миг ощутила, как её подхватили на руки.
– Кейфл! Я могу сама…
Юноша лишь качнул головой, неся девушку к уже расстеленному Атсу плащу. «Она такая хрупкая. Тёплая. Она…» Он едва заметно улыбнулся, прижимая Ифе чуть крепче к себе, наслаждаясь её теплом в руках и тая от дикого желания защитить. Укрыть от всех опасностей.
«На это мгновение она моя, – принц едва заметно нахмурился. – Разве можно обрести такие чувства всего за несколько недель посмертия и дней жизни?» Он всегда пытался найти рациональное объяснение всему. Но в этот раз его собственные эмоции были неподвластны анализу.