Грешные души
Шрифт:
Кейфл так и не понял, почему после этих слов в глазах Никаура появилась ненависть. И с того дня они стали видеться ещё реже.
По пути из дворца Ифе и Атсу рассказали Кейфлу о помощи Шемеи.
– Вы приняли все меры предосторожности. Поэтому она не солгала, – сказал принц.
– Меня радует, что выбирались мы по проверенному тобой пути, а не по её наводкам, – вор старался говорить так, словно никаких убийств не произошло.
«Меньше всего нам сейчас
– Зато теперь можно будет всё закончить. Отпустить и больше никогда не видеть Шемеи, – тихо произнесла Ифе.
После выхода из дворца её страх отступил, но лишь немного. Он всё ещё зудел под рёбрами, но Кейфл и Атсу были живы, а значит, в какой-то степени всё разрешилось успешно.
Девушку не покидала мысль, что принцем кто-то управлял, заставив убить Никаура. «Или я просто пытаюсь оправдать его… Смягчить тяжесть греха», – думала она.
Вскоре впереди показалось место, куда Атсу велел детям оттащить Шемеи. Первой Ифе увидела Сефу. «Заснула, наверное», – решила девушка. Девочка лежала на земле, раскинув руки в стороны.
«Не замечала раньше узоров на её одежде…» – удивилась Ифе. Сдавленный вздох Атсу заставил её вздрогнуть и понять: «Это не узоры. Это кровь».
Вор побежал. Ифе и Кейфл не отставали. Мальчишки лежали недалеко от Сефу. Уоти – на животе. Пыльная земля под ним уже окрасилась в грязно-бурый цвет. Амен смотрел в небо. Его лицо оставалось серьёзным даже после смерти – как будто он осуждал небеса за то, чему они позволили с ним случиться.
– Нет… нет, нет, нет! – вор упал на колени между убитыми детьми.
Его плечи содрогались от сухих рыданий. «Почему?!» – Ифе почувствовала, как земля уходит из-под ног, но Кейфл в последний момент подхватил её под руки.
– Шемеи! Где ты?! – аментет знала, что кричать нельзя. Но даже в её надрывном шёпоте была незнакомая прежде слепая ярость. – Где она?
Отпустив девушку, принц присмотрелся к следам в пыли.
– Ушла.
Атсу вскочил на ноги, хватая Кейфла за грудки.
– Используй! Свою! Хека! Оживи!
– Это невозможно.
– Ты же ожил!
– Атсу, он говорит правду! – сквозь слёзы пролепетала Ифе. – Для этого нужна божественная сила, целый ритуал! Нужно быть в Дуате с их душами…
Не слушая девушку, вор снова опустился на колени. Он ударил кулаком в землю.
Ещё раз. И ещё.
Из дворца послышались крики.
– Это тревога, – хрипло пояснил Кейфл.
– Я не оставлю их! Это всё твоя вина! – кричал вор.
– Атсу, прошу! Прошу… – Ифе не знала, о чём просила.
От мысли, что Сефу, Амена и Уоти придётся оставить лежащими в пыли, её сердце разрывалось. Но у них не было выбора.
– Мы должны уйти!
Кейфл схватил вора за плечо и резко поднял на ноги.
– Убей меня позже. А сейчас – беги.
Атсу не сопротивлялся. Не мог. «Простите меня… Простите. Я украду вас. Украду у смерти!» – в последний раз опустившись на колени
Рядом с Аменом на земле лежала крепкая железная спица, которой была украшена причёска Шемеи. На ней всё ещё виднелись следы крови, смешанные с какой-то желтоватой жидкостью. Сжимая порезанную руку в кулак, Атсу поднялся на ноги. «Я найду тебя, жена фараона. И ты умрёшь».
Оставляя мёртвых детей позади, вор, принц и аментет побежали прочь от дворца.
Ифе наконец узнала, в какой из стен города была брешь, не охраняемая меджаями. Выйдя через неё, они с Кейфлом направились к храму Сета.
Но хриплый голос Атсу остановил их:
– Теперь они обыщут каждый уголок. Нельзя рисковать. Мы идём на торговый путь.
– А как же Мив?!
– Её не видели. Не знают. Она им не нужна.
– Но её могут обвинить в поклонении Сету!
– Нет, – Кейфл покачал головой. – Это не запрещено. Он всё ещё бог. Разрушения, ярости и хаоса, но бог.
– У нас нет на это времени, – вор пошёл вперёд.
Ифе и Кейфл вынуждены были последовать за ним. Оглянувшись на город, в котором она обрела жизнь, девушка вспомнила строку из базарной песни. «Да восславится солнечный Город Столбов… – она прикрыла глаза. – Вот оно, царство мрака и ужаса, которого нужно страшиться. А совсем не Дуат».
Даже ночью на торговом пути встречались путники, шедшие из сепата в сепат. Кто-то пешком, другие – на верблюдах.
– Сколько идти в Унут? – спросила Ифе, чувствуя, что вот-вот свалится от усталости.
– Пешком не ходил, – ответил Кейфл. – Но в караване на верблюдах не меньше недели.
– Значит, всё? Мы идём к богам? К Тоту?
Ни принц, ни Атсу не ответили.
Впереди были бескрайняя дорога и пустыня, уходившие за горизонт. «Пусть нам хватит сил… – Ифе сделала первый шаг по торговому пути. – Что ещё ждёт впереди?» Ответа у неё не было. А надежда стала такой непостоянной.
Вор чувствовал онемение, покрывавшее его ладонь. «На спице был яд… – это он понял почти сразу. – Чего ещё можно ожидать от змеи?» Атсу не собирался рассказывать об этом Ифе. Попытка высосать отраву уже провалилась, и теперь он чувствовал, как та спешила заполнить его кровь. «А вот с принцем надо будет поговорить. Может, он узнает, сколько мне осталось», – решил мужчина.
Он был не прочь умереть. Теперь в Дуате его ждало так много душ. Возможно, случись то, что произошло, чуть раньше, Атсу сам бросился бы на кинжал, спеша встретиться с теми, кого не уберёг. Но теперь… Он дал обещание. И собирался защищать Ифе столько, сколько ему было отмерено.
А ещё он не мог умереть, оставив жить Шемеи. Её прогнившую душонку Атсу собирался отправить в Дуат раньше, чем попасть туда самому.
Меж миром смертных и Дуатом