Грешные души
Шрифт:
Он кинулся на Нгози, вцепляясь в его руку. Хопеш, который должен был окончить жизнь Ифе, сдвинулся, просвистел в воздухе, едва не задевая её лицо, и полоснул плечо Кейфла.
Из раны мгновенно начала сочиться кровь. Юноша со стоном припал к стене.
– Кейфл, нет! – крик Ифе напомнил ослеплённому яростью меджаю о её присутствии.
– Ты умрёшь! – Нгози кинулся на девушку.
А в следующий миг раздался звук разбиваемой глины, и глаза меджая закатились.
Он упал на землю.
Рядом с ним рухнул и
– Кейфл…
– Всё хорошо. Всё будет хорошо, – но хрипота в голосе юноши, посеревшее лицо и сочившаяся из плеча кровь говорили об обратном.
Ифе упала на колени рядом с ним. «Сколько крови!..»
– Что… Что мне делать? Ты можешь использовать хека?
Юноша слабо прикоснулся к её руке и тут же скривился от боли.
– Тебе нужно бежать… Скрыться. Ты что-то говорила про лавку.
Ифе яростно замотала головой.
– Даже не думай. Тебя я не оставлю. И в той лавке мы скроемся оба.
Повинуясь странному наитию, она оторвала лоскут от подола одеяния хекау и начала туго перевязывать ему плечо повыше раны.
– Откуда ты?.. – он удивлённо следил за действиями Ифе.
– Не знаю.
Юноша глухо застонал, когда она случайно задела рану, но больше не издал ни звука.
Аментет помогла ему подняться, закинув здоровую руку себе на плечи.
– Нам сюда…
Она молилась всем известным богам, чтобы добрая старушка Мив одарила её ещё одной милостью.
И молитва была вознаграждена.
Торговка отворила дверь после первого же тихого стука.
– Кого ещё Сет принёс?! – ворчливый тон быстро сменился встревоженным молчанием.
Увидев девушку и её окровавленного спутника, Мив распахнула дверь шире, пропуская их внутрь.
В уже знакомом Ифе помещении старушка помогла усадить Кейфла на циновку.
– Сходи-ка со мной за чистыми тряпками. Мальчику нужно промыть рану.
Девушка неуверенно посмотрела на Кейфла, чьё бледное лицо покрывала испарина.
– Если доверяешь, иди, – кивнул принц, цепко приглядываясь к Мив. – Я в Дуат пока не спешу.
Ифе и Кейфл смотрели друг на друга чуть дольше, чем им казалось.
– От игры в гляделки ему лучше не станет. Пошли, – прервала их немое общение Мив.
Девушка повиновалась, уходя за старушкой в другую часть лавки.
– Рясу сменил уже. На царское одеяние.
– Я не понимаю, о чём вы.
– Полно тебе, девочка. Я же вас приютила, за меджаями не побежала. И помню, за кем ты из лавки поспешила. Хорошо, что нашла.
Поняв, что женщина не пыталась ничего выпытать, Ифе облегчённо выдохнула.
– Спасибо вам. Снова. Мы уйдём днём, когда базар будет людным.
Мив достала из шкафа чистые полотна ткани и пузырёк с какой-то жидкостью.
– Я не гоню вас. Принц-то вон совсем бледнющий.
– Он не принц… – неумелая ложь девушки быстро прервалась.
– Я ещё не настолько слепа, чтобы не разглядеть младшего сына фараона. Почившего, между прочим. Но, видимо, воскресшего.
– Вы не удивлены воскрешению? – недоверчиво спросила девушка.
В ответ Мив усмехнулась.
– О, все только его и ждали. Но сейчас не время попусту болтать, возьми лекарство и помоги мальчику.
Ифе благодарно улыбнулась.
– Всем порядочным старухам уже давно пора спать. Но не смейте ускользнуть утром! Ты должна мне хотя бы прощание, – больше не задавая вопросов и не ожидая ответа, Мив ушла в заднюю комнату, оставляя Ифе наедине с Кейфлом.
Девушка вернулась к циновке и присела рядом с юношей, который с трудом разлепил веки. «Снова рядом… – подумал он, сквозь дымку боли силясь разглядеть лицо Ифе. – Я обещал показать ей красоту жизни, а что дал взамен? Страх, боль и ложь». Взяв в руки ткань и лекарство, аментет неуверенно склонилась.
– Позволишь помочь?
– Да.
Она помогла ему сесть и спустить с плеча одежду, после чего замерла, в ужасе приоткрыв рот.
– Всё скверно? – наигранно беспечно спросил принц.
Рана действительно выглядела плохо. Или аментет так казалось из-за обилия крови.
«Нужно его отвлечь», – в панике решила она.
– Однажды я создавала одной маа-херу несколько папирусов с легендами. Эти легенды были странными…
Ифе смочила ткань лекарством и осторожно прикоснулась к коже вокруг раны, стирая кровь. Кейфл едва заметно напрягся.
– Продолжай.
– Тогда я даже не задумывалась о том, чтобы прочесть их, но маа-херу всё равно рассказывала содержание. Там говорилось о принце, который закрыл собой простую девушку от сотни стрел.
– Жалко принца.
Ифе не обратила внимание на ухмылку Кейфла, продолжая говорить и обрабатывать рану.
– Он выжил. А затем украл сердце той девушки. Как я теперь понимаю, эта часть нравилась маа-херу особенно сильно. Почему-то.
– Ты же знаешь, что выражение «украсть сердце» в легендах употребляется не в прямом смысле?
Ифе пожала плечами, скрывая смущение. Ведь она всегда думала, что тот легендарный принц буквально забрал сердце той девы, что спас.
Здоровой рукой Кейфл приподнял лицо аментет за подбородок, заставляя заглянуть себе в глаза. «Почему мне кажется, что ты была бы таким же светом, даже проживи жизнь в нашем тёмном смертном мире? – думал он, забыв ненадолго о боли. – И тебе ни к чему моё прогнившее жаждой мести сердце…» Но, вопреки собственным мыслям, Кейфл приблизился к лицу Ифе.
– В легендах «украсть сердце» – означает влюбить в себя. Проникнуть в мысли, чувства. Стать огнём, сжигающим изнутри, и водой, успокаивающей пламя.