Грешные дела
Шрифт:
Селестина вздохнула. Дыхание задело щёку Авроры.
— Я не монстр, которым ты меня считаешь, — сказала она. — У меня есть правила, Аврора. И я не получаю удовольствие от принуждения. Я всегда даю людям выбор отказаться от меня. Даже тогда, как и сегодня, когда они будут последними дураками, если откажутся.
— Ты не дала мне выбора, когда меня прокляла.
— Разве нет? — Селестина склонила голову, посмеиваясь. — Я помню это иначе, — она выпустила запястья Авроры и отошла назад. Её глаза сверкнули в темноте, синие и неумолимые. — Иди, коль хочешь. Когда передумаешь, помни,
Аврора на долю секунды прикрыла глаза, вдыхая воздух. Когда она их открыла, то стояла в коридоре. Селестина исчезла.
Глава 18
Стражники словно не заметили отсутствия Авроры. Как только она вышла к ним, они пошли вновь, с предупредительными выражениями на лицах.
Аврора сидела без сна всю ночь, её взгляд был устремлён на запертую дверь. Она всё ещё чувствовала ногти ведьмы, впивающиеся в её руку — маленькие полумесяцы пылали красным на её бледной коже.
Селестина жива. Все, кого знала Аврора, мертвы, но Селестина жива, скрывалась в тени, говорила загадками о предназначениях, что их не могло быть у Авроры. Девушка охватила колени, каждый мускул был напряжён. Она не будет бояться. Но она не может позволить себе отдохнуть.
Бетси появилась на следующее утро, как всегда делала, но не сказала ни слова, кроме необходимых любезностей. Она принесла завтрак и помогла Авроре нарядиться в простое платье, потом ушла, замок щёлкнул за нею.
Аврора опустилась на стул, её немного лихорадило от недостатка сна. Глаза закрылись, а после распахнулись вновь. Она не двигалась и чувствовала время.
Затем она услышала шум и болтовню за окном. Барабанная дробь пронзила замок. Смерть стражника, подумала она. Она забыла об этом из-за встречи с Селестиной.
Она прошла сквозь комнату и постучала в дверь. Она не могла открыть замок из-за мужчин и Айрис снаружи, но если она выйдет на площадь, её должны будут послушать. Королева и король не захотят ослушаться её. Но стража проигнорировала её, а дверь не выдержит испытания на прочность.
Барабаны утихли, толпа ахнула, и все возможности Авроры пропали.
Она дрогнула у двери. Её взгляд упал на книжные полки, и она поспешила к ним, почти наугад вытянув книгу. Ей хотелось как-то отвлечься.
Её рука схватила историю Алиссайи, основательницы королевства, любимую книгу Авроры. Книга об Алиссайе была такой хорошей о благородной, всеми любимой королеве. Она всё делала правильно. Но книги то же самое говорили об Авроре, а это не было правдой. Все улыбки, реверансы, обещания, и Аврора за ними, задыхающаяся от ожидания. Так ли было с Алиссайей? Какая-то девушка, бесполезная и растерянная, просто образ остальных надежд?
Аврора открыла книгу наугад и вырвала страницу, комкая все свои обещания в кулаке. Она вырывала ещё и ещё, пока они все не оказались на полу. Каждая мечта, каждая ложь, в которую она, ребёнок, верила, скомканные в руках.
— Принцесса?
Родрик
— Всё в порядке?
Кровь прилилась к щёкам. Её поведение казалось таким глупым для него.
— Да, — сказала она. Она наклонилась, игнорируя боль в боку, и собрала изорванные страницы.
— Плохая история?
— Можно и так сказать, — она швырнула её в огонь. Всё моментально вспыхнуло, края почернели, уменьшились, словно прячась от жары, пока не пропали окончательно.
— Можно пройти?
Она пожала плечами, держась поближе к огню. Пламя согревало её кожу.
— Словно я могу куда-то уйти.
Он пересёк комнату.
— Я принёс игру… — его голос сорвался, словно это было вопросом. — Думал, мы можем составить друг другу компанию, но если ты хочешь покоя…
— Нет, — она повернулась, чтобы посмотреть на него, — я хочу играть.
В игре использовались разноцветные квадраты и круглые шары, что перепрыгивали через борт. Аврора едва запомнила правила, но выиграла первую игру, вторую. Либо Родрик играл ужасно, либо позволял выиграть. Кроме объяснения правил и его исправления, когда она совершила ошибку, они играли молча. Не упоминали о прошлом. Не упоминали о свадьбе. Он не требовал её внимания, а она не чувствовала, что должна болтать, чтобы бесцельно ему угодить. Тем не менее, стены комнаты словно сужались, и каждый раз, когда он нервно улыбался, она вспоминала, что они друг другу не подходили. Никто не выбирал друг друга.
Она взяла квадрат, а после положила туда, откуда взяла.
— Почему ты на мне женишься?
Он потёр рукой затылок.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не знаешь меня. И… Я не понимаю.
Каждый тик часов отражался в её груди, когда она ждала, чтобы он заговорил. Он смотрел на игровое поле.
— Думаю, когда я был маленьким, всегда хотел сделать что-то. Не знаю. Когда папу арестовали, а меня заперли в башне, короля убили… Я хотел помочь. Но… ну, посмотри на меня, — он усмехнулся. — Не совсем благородный принц. Люди всегда говорили, что королевство сломлено и только ты можешь помочь. Ты и, теперь оказывается, я, — он поднял голову. — Если у нас есть шанс принести добро и вернуть магию, просто поженившись, я это сделаю. Я хочу использовать этот шанс. И если обещания верны, и у нас будет настоящая любовь, то это было бы замечательно, но я бы сделал это в любом случае, потому что это хорошо, и люди думают, что это хорошо, и у нас есть шанс вернуть всё на свои места, — он говорил так открыто и честно, что Аврора покраснела. — Ты этого не хочешь?
Она держала руки на колени, пытаясь не дрожать. Она не могла быть такой оптимистичной и всё принимающей, как он.
— Думаю… Думаю, я просто хочу быть самой собой.
— Ты можешь быть самой собой.
Она подвигала квадратик на доске, не глядя на него.
— Твой ход.
На этот раз Родрик выиграл.
— Мне лучше уйти, — сказал Родрик, когда игра была окончена. — Мой отец сказал, что хочет поговорить со мной, пока не станет слишком поздно, — Аврора кивнула, и он бросил квадратики в коробку.