Грешник

Клейтон Келси

Я смотрю, как Саванна раскачивается из стороны в сторону, слишком пьяная, чтобы понять, что она танцует одна. В какой-то момент после нашего небольшого разговора в коридоре она переключилась с пива на что-то покрепче. Я не знаю, что именно содержится в напитках, которые Картер продолжает передавать ей, но я могу только предположить, что его мотивы менее чисты, чем я готов допустить.

Она может быть лгуньей — лживой маленькой сучкой — но она моя и только моя.

— Значит, ты знаешь о Монтгомери немного больше, чем я думал, да? — Джейс появляется рядом со мной.

Я пожимаю плечами. — Думаю, можно и так

сказать.

— Что, черт возьми, произошло между вами двумя?

Зная лучше, чем думать, что я могу ему доверять, я делаю глоток пива, обдумывая свой ответ. — Ничего особенного. Жаль разочаровывать.

Он фыркает. — Ну, должно быть, это было что-то, если это так на нее подействовало. — Кивая в сторону Саванны, я замечаю, что она теперь танцует на столе, привлекая толпу. — Я никогда не видел ее такой пьяной.

Я стараюсь сохранять самообладание и дистанцию, если на то пошло, но в ту секунду, когда парень протягивает руку и щупает ее задницу, я вижу красный. Я встаю за считанные секунды, проталкиваясь сквозь группу людей, которые собрались вокруг, чтобы посмотреть, как любимый капитан команды поддержки Хейвен Грейс устраивает не очень лестное шоу. Как только я выхожу вперед, она поскальзывается и падает назад, приземляясь прямо в мои руки.

— Ты поймал меня, — невнятно произносит она и обнимает меня за шею. — Мой герой.

Близость, в которой мы находимся, в сочетании с тем фактом, что она могла серьезно пострадать, заставляет меня защищать ее на пределе. Я ни на секунду не сомневаюсь в принятом решении, когда провожаю ее до входной двери. Картер замечает нас с того места, где он стоит во дворе, и подбегает.

— Вау, что с ней случилось? — Спрашивает он, следуя за мной к моей машине.

— Что бы ты ни добавлял в те напитки, ты вырубил ее. — Мне удается вытащить ключи из кармана и отпереть двери. — Ты не возражаешь?

Он открывает ее и помогает мне усадить ее на пассажирское сиденье, затем отступает назад, когда я закрываю ее. — Ты отвезешь ее домой или отвезешь домой? — Он многозначительно поднимает брови, глядя на меня.

Я закатываю глаза. — Первый. Пьяный в отключке не совсем заводит. — Я заглядываю внутрь и вижу, что она держится за голову. — Хорошо, отпусти меня, пока ее не вырвало в моей машине.

— Удачи.

Я обхожу машину и сажусь на водительское сиденье. Когда я выезжаю с подъездной дорожки, я чувствую на себе взгляд Саванны — прожигающий мою голову. Я украдкой бросаю на нее взгляд, просто чтобы убедиться, и она улыбается.

— Что?

Она качает головой. — Ничего. Ты просто хорошенький.

Я фыркаю. — Хорошенький?

— Да. — Она протягивает руку и проводит кончиками пальцев по моему лицу. — Как мужественный, симпатичный.

Взяв ее за запястье, я кладу ее руку обратно на колени. — Давай держать руки при себе, хорошо?

— Не весело. — Она икает и отворачивается, чтобы посмотреть в окно.

К тому времени, когда я пересекаю город и подъезжаю к ее дому, я не могу поверить в то, на что смотрю. Это место выглядит как нечто, что должно было быть осуждено много лет назад. На крыльце не хватает нескольких досок, перила сгнили, а крыша провисла. Судя по тому, как темно, я могу только предположить, что никого нет дома.

Я смотрю на Саванну и вижу, что она крепко спит. Я знаю, что мне следует

делать. Я должен отнести ее в дом, уложить в постель и уйти — но я не могу. Она слишком пьяна, слишком уязвима, если кто-то вломится. Я могу презирать ее, но никто не может причинить ей боль, кроме меня.

Возвращая машину в движение, я выхожу из ее четырех стен ада и направляюсь к своим.

***

Свет в моем доме горит, говоря мне, что, хотя уже почти полночь, моя мама не спит. Это должно быть интересно. Я иду и открываю входную дверь, прежде чем вернуться к своей машине и вытащить из нее Саванну. К тому времени, как я захожу внутрь, моя мама стоит у лестницы, на ее лице написано беспокойство.

— Что происходит? — Спрашивает она, ее глаза расширяются, когда она видит, кто у меня на руках. — Боже мой, это Саванна?!

Я качаю головой. — Все в порядке, мама. Она просто слишком много выпила.

Я несу ее вверх по лестнице, она просыпается и утыкается лицом мне в грудь. — Ммм. Ты хорошо пахнешь.

Ее пьяная честность смешна для меня. — Ты просто переполнена комплиментами сегодня вечером, не так ли?

— Может быть. — Когда я проскальзываю в комнату для гостей, она вздыхает. — Это когда ты добиваешься своего со мной?

Мои шаги запинаются, и мои легкие забывают, как дышать. Мне что-то мерещится? Она действительно только что спросила об этом? — Нет, Саванна. Это когда ты ложишься спать.

— О. — Она звучит почти разочарованно, прежде чем кивнуть. — Что ж, это хорошо, потому что я девственница, и это, вероятно, было бы больно.

Ясно, что она не знает, что говорит, а если бы знала, то, вероятно, отшлепала бы себя за то, что дала мне еще один рычаг давления. Однако слышать, как она произносит эти слова, для моих ушей как рай. У меня были свои предположения, поскольку она притворялась, что встречается с Брейди почти всю среднюю школу, но подтвердить их — это совсем другое. Никто не забрал то, что должно было принадлежать мне, и пока я рядом, так оно и останется.

Я кладу Саванну на кровать, думая, что она спит, но когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, ее нежные пальцы обхватывают мое запястье.

— Подожди, — бормочет она. — Ляг со мной.

Я качаю головой. — Я не должен.

— Пожалуйста? Всего на минуту.

Все во мне кричит о том, чтобы уйти. Черт возьми, я не должен был приводить ее сюда в первую очередь, не говоря уже о том, чтобы лечь с ней в постель, но есть что-то в том, как она просит — как будто она повреждена и нуждается в том, чтобы кто-то подержал ее на мгновение.

Вопреки здравому смыслу, я скидываю обувь и захожу с другой стороны. Как только я ложусь рядом с ней, она прижимается ко мне, кладя голову мне на грудь. Все, что я могу сделать, это надеяться, что она слишком пьяна, чтобы заметить, как колотится мое сердце. Если это не так, она поймет, какое влияние она оказывает на меня.

— Мой Грей, — бормочет она, прежде чем ее дыхание выравнивается.

Я делаю глубокий вдох, позволяя себе кайфовать от запаха ее волос. Она крепко спит, и я мог бы уйти в этот момент, но я этого не делаю. После всего, через что мы прошли, мне приятно быть здесь. Забыть все и просто позволить себе притворяться, что это нормально. Это правильно.