Грешница

Парфенов Михаил Юрьевич

В конце концов мальчик не выдержал и сбежал в кухню – отпаиваться чаем. Ведьма же дослушала мастера Фикуса, проводила его до двери и вернулась. Села за стол, притянула свой старенький рюкзак и достала из его недр длинную курительную трубку из верескового дерева.

Гладкая лакированная поверхность приятно холодила руку. Сантера любовно погладила ее, вспоминая о чем-то давнем, но, безусловно, приятном. Потом привычным движением засунула в рот и принялась задумчиво грызть мундштук, раскачиваясь на стуле.

Отборочные испытания… Звучит интригующе!

Нужно

обучать Геберта, защищать его и проходить задания гильдии одновременно. Сложная задачка, но трудности ее не пугали. Главное, что охотники за головами вряд ли достанут ее в Элисенти. Хотя они же как-то нашли ее в Инфанте-Аэруно. Быть может, в их власти определить только место прибытия, отследить ее перемещение по Спирали, но не внутри мира? Иначе они не тратили бы столько времени на ее поиски. Это дает небольшую фору.

Вошел Геберт. Сел на диван и задумчиво посмотрел на ведьму.

– Ты куришь?

– Пф-ф-ф! Бессмысленная привычка, ослабляющая тело и дух! Только глупцы занимаются самоуничтожением в столь иронично-скучной форме. Просто я успокаиваюсь, когда что-нибудь грызу. – Сантера погоняла мундштук из одного угла рта в другой. – Ты сам какой-то нервный. Рассказывай, что там тебя беспокоит?

– Ты правда думаешь, что мы сможем попасть в гильдию?

– А что, есть сомнения? Ты будешь членом гильдии «Золотой лист».

– Мне бы твою уверенность, – вздохнул мальчик.

– Не хандри! Лучше расскажи мне о ней поподробнее. Что это за гильдия, чем там занимаются?

– Как чем… Ах да, забыл, что ты не местная. Ну «Золотой лист» финансируется самим Государем и находится под его личным руководством. Всех прошедших отборочные испытания он награждает правом лицезреть себя во плоти на балу, который устраивает во дворце Пяти Нерушимых Куполов. Можно сказать, это такая традиция, особый ритуал посвящения. Сами члены гильдии участвуют в военных операциях, охраняют важных людей, путешествуют по стране, разрабатывают новые заклинания. В общем, много чего.

– Твой преподаватель странный человек. Очень, очень, – неожиданно проговорила Сантера, глядя в приоткрытое окно. – Даже я считаю, что ты непригоден для такой работы.

– Вот и я о том же! И чего я там забыл?..

Утром следующего дня они встали очень рано. Проснулся Геберт оттого, что Сантера носилась по квартире, громко топоча босыми ногами, и в ажиотаже пыталась поймать голема. Тот залез в рюкзак и уже вместе с ним летал под потолком, категорически не желая сдаваться. Поймав своего питомца, ведьма сбежала к мастеру Фикусу, оставив Геба в компании конспектов.

Вернулась она только под вечер – усталая и довольная, когда мальчик уже откровенно клевал носом над техниками изменения вещества. Сунула под нос тонкую потрепанную книгу без обложки, скрепленную нитками, на первом листе которой было выведено аккуратным почерком: «Призыв потусторонних сущностей».

– Вот. Учи. Мастер передал – сказал, пригодится.

– Что это? – сонно пробормотал мальчик.

– Она

научит тебя связываться с Изнанкой и призывать от туда различные сущности. Я ее уже пролистала и могу сказать точно – вещица занимательная. Видать, твой учитель и впрямь переживает за сохранность твоей шкуры.

– Что такое Изнанка? Нам в Горцении ничего про нее не рассказывали.

– Чему вас только учили?! Это особый нематериальный пласт мироздания, населенный полуразумными сущностями, так называемыми духами. Она едина для всех миров. Еще говорят, что через нее проходят души умерших.

– А о чем вы с мастером занимались?

Сантера с размаху плюхнулась на диван, пару раз спружинив. Легкомысленно развела руками:

– Ерундой всякой. Он просил меня позаботиться о тебе, говорил о том, как важно держаться вместе, расписывал прелести работы в «Золотом листе», словно боялся, что я передумаю. Пообещал позаниматься со мной, когда мы вернемся с победой. Похоже, он думает, что я помогу тебе выиграть.

– Это не так! Для мастера важно, чтобы люди с Даром могли найти себе место в этом мире. Магам из простых семей сейчас нелегко найти работу. А знати магического мира и дела нет до простолюдинов. У них свои заботы.

– Везде так, – скучающе отозвалась Сантера.

– Возможно. Узнав, что у меня есть Дар, мастер Фикус приложил все усилия, чтобы я мог учиться в Горцении, – пояснил Геберт. – То же самое и с тобой. Он сделает все, чтобы ты смогла развить свой талант.

– Ясно. Еще одна добрая душа… Многовато вас развелось на квадратный-то метр, – заметила Сантера и добавила громче: – В общем, читай, просвещайся. На испытаниях может пригодиться. А я пока вздремну.

Засыпала Сантера мгновенно, без всякого перехода. Вот она вытянулась на диване, закрыла глаза, а через секунду провалилась в глубокий, но чуткий сон. Спать девушка не любила. Простая человеческая необходимость, от которой она с радостью отказалась бы. А причина ее нелюбви была проста. Сны…

Красные сны. Полные боли и отчаяния. Сны, окрашенные кровью врагов и простых людей, насыщенные воплями агоний, выстрелами и звоном оружия, ревом нечеловеческих существ, запахом металла, людского и конского пота, трупов, разлагающихся на полуденном солнце.

Вечное чистилище битв. Ее мир.

От этих воспоминаний не уйти. Каждую ночь, каждый миг, стоило только прикрыть глаза, они наполняли ее сознание, как грязная вода пустой сосуд. Красочные и изнуряющие, на протяжении многих лет они становились лишь ярче. Сантера давно поняла, что не сумеет от этого сбежать, и просто заставила себя принять их. Как и многое другое, сны стали обыденностью, неприятной, но безвредной частью ее существа.

И тьма снова радостно накрыла густой липкой волной, которая забивала ноздри и закрывала рот влажными лапами. С губ сорвался беззвучный крик, заставляющий содрогнутся реальность сна. Она медленно утопала в собственных воспоминаниях. Чувства делились с удивительной четкостью на человеческие и чувства зверя.