Грешница
Шрифт:
Сфера из плотной фиолетовой материи деформировалась, словно изнутри ее били чем-то острым. То и дело на ее гладкой поверхности вспучивался бугор, затем исчезал и появлялся в другом месте. Змеи пытались вырваться, но бесполезно. Вспышка, и последний шанс охотника на спасение перестал существовать, а ленты, извиваясь, распутались и втянулись в ногти Сантеры, как в рулетку.
Девушка с почти искренней грустью вздохнула, глядя на испуганное окровавленное лицо.
– Представь себе, я знаю, что детеныша Гидроцевуса нельзя резать на куски. Просто хотелось покрасоваться… Что с тобой? Жаль
Наемник упрямо сжал губы и посмотрел в ее глаза с откровенной ненавистью. Ответ был очевиден. Сантера состроила огорченную мордашку:
– Понимаю… Хочешь умереть как герой. Желание врага – закон!
Черкнула пальцем по воздуху, обрывая нить жизни.
– Можешь пожаловаться на меня дьяволу, – промурлыкала она в угасающие глаза.
Кровь быстро заливала голубоватый кафель, распространяясь по всей комнате. Перешагнув через труп, Сантера подошла к зеркалу и критически осмотрела себя. Волосы чуть растрепались, следов от крови на одежде нет, а трещины на ногтях медленно зарастали. Жаль, конечно, что так вышло. Она могла бы побеседовать с этим парнем подольше – глядишь, и выяснила бы чего. Но, увы, общественный туалет не лучшее место для допросов.
Она проследила за собственной регенерацией – ногтевая пластина восстанавливалась неохотно, края трещины по миллиметрам тянулись друг к другу, пока от нее и следа не осталось, кроме алых капелек на поверхности. Ведьма слизнула их, ополоснула лицо холодной водой и вышла из туалета с самым невинным выражением на лице.
Отыскав своего спутника, терпеливо мнущегося возле входа в ресторан, Сантера торопливо распрощалась с ним и ушла, стараясь не обращать внимания на странный, удивительно тяжелый взгляд, сверлящий ей спину. Голод и раздражение с равной силой грызли ее изнутри.
На пороге квартиры ее встретили донельзя радостный Фикус и находящийся в прострации Геберт.
– Что-то случилось? – настороженно спросила Сантера, прикидывая, заметят ли в Горцении пропажу двух магов.
– Дорогая моя, наконец вы пришли, – торжественно начал мастер. – Поздравляю! Вы с Гебертом поедете в Элисенти!
Глава 4
Гильдия смертников
– Что все это значит?
Сантера стояла в углу, старательно надув губы и глядя на Фикуса, носящегося из одной части комнаты в другую, чтобы отнести к разбухшей от поклажи сумке ту или иную вещь.
– Элисенти, моя дорогая, Элисенти.
– Геби, может, ты мне объяснишь?
Мальчик словно очнулся от глубокого сна. Подняв глаза, он воскликнул:
– Учитель, я не поеду на отбор! Там ежегодно погибает более полусотни талантливых магов, а в гильдию берут всего двух-трех! Это сумасшествие!
– Сумасшествие? Это по моей части! – радостно откликнулась ничего не понимающая ведьма. – Так в чем все-таки проблема? Просветите!
– Не осознаешь? Просто мастер хочет нас отправить на соревнования, которые проводит одна из лучших гильдий страны! В нее можно попасть, только участвуя в дурацких состязаниях! Лишь самые сильные и безрассудные соглашаются на подобный риск, ну и те, кому терять нечего… Но нам-то есть! – Геб схватился за голову. Фикус
– Геберт, мой дорогой, ты себя недооцениваешь. Поверь, ты очень талантлив, но тебе не хватает практики. И ты ее получишь, состязаясь с другими. Тем более это единственный шанс попасть в гильдию магов без лицензии.
– Так вы с самого начала решили меня на верную смерть послать?! – взвился мальчик. – А я-то думал, зачем меня заставляют учиться… Признайтесь, вы все заранее спланировали!
– Каюсь, – опустил голову мастер Фикус. – Грешен, старый… но, Геберт, ты ведь поедешь не один. Сантера позаботится о тебе.
– Это я-то? – Девушка удивленно ткнула в себя пальцем, словно в комнате могла находиться другая Сантера – добрая и отзывчивая.
– Да, милая моя. Это единственно возможный выход. Я надеюсь, вы будете поддерживать друг друга в трудную минуту. Вы ведь уже успели подружиться, так?
– Да-да. Мы не разлей вода, – заверила его ведьма. Для подтверждения своих слов она даже стиснула Геба в объятиях.
– Пришлось, правда, повозиться с покупкой второго билета – сейчас многие едут в столицу. – Старик потер поясницу и опустился на диван. – Послезавтра утром выезжаете. За это время я сумею снабдить вас всем необходимым. Так что не беспокойтесь…
– А моя учеба? Еще три месяца осталось!
– Ты все равно ничему не научишься, – легкомысленно отмахнулся Фикус.
– Я же тсангук, у меня и колдовать-то толком не получается, а вы хотите меня на отбор в «Золотой лист» послать?! Я один понимаю, насколько это бредово звучит?!
– Мы согла-асны.
Рыжий маг замолк и посмотрел на Сантеру. Она продолжала держать его за плечи, а когда Геб снова открыл рот, так сжала пальцы, что мальчик чуть не взвыл.
– Не порть мне планы. Для тебя это идеальная возможность обойти запреты вашей страны, – прошипела она ему на ухо, не убирая улыбки с губ. – Соглашайся, или я тебе кадык вырву!
И хотя Геберту хотелось во весь голос закричать: «Не хочу, не могу, не буду!», катаясь по полу и суча ногами, он, обмякнув в руках девушки, вяло выдавил из себя одно короткое слово:
– Хорошо-о.
– Вот и прекрасно. Это отличный шанс для вас обоих получить работу, – хлопнул в ладоши учитель, азартно сверкая глазами. – И не переживайте. На соревновании выживают не сильные, а сообразительные и шустрые.
– Улыбайся и кивай. Он ведь прав, – промурлыкала ведьма, кладя голову юному магу на плечо.
Геберт растянул ставшее резиновым лицо в глупой улыбке.
Весь оставшийся день они складывали вещи, готовились морально и выслушивали четкие инструкции мастера Фикуса. Тот воодушевленно просвещал их обоих насчет опасностей Балирийских лесов возле Элисенти, возможных трудностях на испытаниях, рассказывал о прошлых отборах и о выживших после них. Оказалось, что участников могли отправить на край света, оставить выживать в дремучих лесах или заставить биться с жуткими монстрами. Лицо Геберта с каждым словом становилось все зеленее и зеленее, а вот Сантера, напротив, разгоралась азартом и жаждой сражений.