Грешница
Шрифт:
Жизненный путь Матиса на исходе, вот он и решил убить двух зайцев одним ударом: избавиться от неугодных подчиненных и заполучить источник бессмертия. И инкантаторы об этом знают. Они терпеливо ждут, когда на трон взойдет более гуманный и прогрессивный правитель, с которым можно договориться. Принести дары, сказать, что раскаялись… Их примут, хоть и не сразу. Но куда торопиться колдунам, у них вся вечность в кармане благодаря Нерису. Куда ни плюнь, везде лжецы и интриганы.
Вот к чему столько золота в тайном месте Убежища. Теперь ясно, кому
Но она погибла, умерла из-за нелепой случайности, и Совет Власти в ярости. Конечно, они еще слишком хорошо помнят грандиозный проигрыш Арлета.
Страх перед людьми никуда не исчез, а лишь обострился. Запертые в четырех стенах, постепенно сходящие с ума старики могли только ненавидеть и верить. Верить и ждать.
Стоит ли вызвать Нуара? Ведьма выведала почти все, что он хотел бы знать. Но здесь еще остались незаконченные дела. Гримория все еще у Розмари, мальчишка-полукровка под присмотром инкантаторов, да и с прошлым остались неясности. Нет, если и говорить с начальником, то только после того, как она все уладит. Иначе правды ей не видать, как собственного затылка.
За стенкой послышалась возня, сдавленная ругань, затем вопль и звон стекла. Призрак явно бодрствовал, при этом не стесняясь выражать свое недовольство посредством вычурных бойких выражений.
– Эй, ты там в порядке? – неохотно осведомилась Сантера, стучась к нему. В соседней комнате притихли. Потом Алкан откликнулся и не своим голосом хрипло гаркнул:
– В полном. Не входи.
«Да как же я войду, если ты, ублюдок, меня запер?»
Дернув для приличия ручку пару раз, она отошла к кровати. Легла на нее, поерзала, надула губы, кое-что прикинула и снова подскочила к двери.
– Милый, ты же не спишь, верно? – капризным тоном спросила девушка, царапая разбухшую от влажности древесину. – Мне тут скучно и одиноко, я мерзну. Ты такой жестокий… Давай немного поговорим. – Последнее было сказано низким страстным шепотом, на какой только она была способна.
Но второсортный не спешил открывать. То ли не верил ее обещаниям, то ли был занят чем-то более важным.
Сантера мурлыкала еще несколько минут, пока окончательно не взъярилась. Такого пренебрежения не могла вытерпеть ни одна женщина, даже самая хладнокровная. Хрустнув шеей, она отошла на пару шагов от преграды и одним пинком выбила хлипкую дверь.
Влетев внутрь, огляделась. Свет не горел, в комнате Призрака стояла зыбкая темнота. У окна виднелся мрачный силуэт, завернутый в плотную ткань занавеси.
– Почему ты не открывал?
Сантера приблизилась к фигуре. Та отшатнулась в тень, яростно зашипела:
– Уходи!
– Что с твоим голосом… и почему ты не одет?
Замерев на расстоянии, ничего еще не понимая, она вызвала огонь. Свет разлился по углам разгромленного
– Не смотри! – рявкнул Призрак, закрывая лицо руками. – Убирайся! Не смей смотреть на меня!
Гордый и надменный красавец-воин исчез. Вместо него стоял вытянутый худой скелет, обтянутый кожей. С редкими длинными волосами, украшавшими череп, с провалами разноцветных бликующих глаз, тонкими губами, не способными прикрыть частокол острейших зубов-игл. С кожей болезненного желтоватого цвета. И сейчас это существо сотрясалось от страха.
– Убирайся! – в отчаянии повторил он, видя, что ведьма не движется. На лице ее, как казалось доппельгангеру, отражался глубочайший шок.
Сантера и ухом не повела, услышав наполненный болью и отчаянием крик. Она какое-то время продолжала неподвижно стоять на месте, потом со злостью закусила нижнюю губу и в один рывок оказалась подле него. Алкан резко отвернулся, закрываясь одной рукой и замахиваясь на нее другой.
Легко увернувшись, она поймала в захват его запястье и заставила повернуться к себе лицом. Не отпуская, убрала от перекошенного лица Призрака вторую руку и заглянула в глаза. Стоило ему встретиться с ней взглядом, как страх испарился, сменившись растерянностью.
В них было столько тепла, сколько он не видел в глазах других, даже когда был роковым обольстителем. Не восхищение, не похоть и тем более не отвращение. Тепло, понимание и чуть насмешки.
– Почему… – беспомощно выдавил он, не в силах оторваться от ее спокойного прекрасного лица. Сантера сощурилась, хмыкнула один раз, другой, а затем рассмеялась, да так громко и искренне, что Алкан отпрянул. Но она быстро совладала с собой и хитро посмотрела на доппельгангера:
– Дурак ты, Призрак. Думал, что меня можно провести смазливым мороком? Я знала, как ты выглядишь, с той поры, когда выхаживала тебя.
– Но как?
– А ты не контролировал свое тело, когда был без сознания. Одним вечером превратился в себя настоящего, потом обратно, – легкомысленно пожала плечами она.
– И после увиденного ты со мной спала?! – У несчастного не находилось слов, чтобы высказаться. – Я же омерзителен, тебе должно быть противно!
Девушка продолжала улыбаться. Потом взяла его лицо в ладони и приблизила к своему:
– Если бы ты был мне противен, стала бы я делать это?
И припала к губам долгим жадным поцелуем.
Миг растерянности, и Алкан сжал ее в объятиях, отвечая. Затем она прижалась к его груди. Призрак положил подбородок ей на голову, крепче прижимая к себе. Так они простояли довольно долго.
– Ты ненормальная, – через какое-то время заметил он. – У тебя странные предпочтения.
– Знаю. Сможешь меня простить?
– Ну, даже не знаю… – отбрасывая серьезность, игриво протянул Алкан, стремительно обретая прежнюю самоуверенность. – Ты такая извращенка.