Грешница
Шрифт:
– Ой, господа пригожие, зря все это затеяли. По округе волки ходют. Лютые! Намедни моего шурина сожрали, нечисти, не подавились же! А ведь на нем такая рубаха хорошая была, с вышивкой.
Не успев посочувствовать его горю, Сантера поперхнулась. Алкан игнорировал болтуна – его больше беспокоила конечная остановка. Многоликий нервничал, а от того с трудом контролировал свою способность. Один раз часть его лица изменилась и стала похожа на лик ведьмы, другая же осталась неизменна.
Проводник
– Чего не привидится на этой проклятой земле. Мой дед вон грибы с человечьими ликами да баб голых и страшных с хвостами видел. Волки крупнее опять же. А все потому, что нас нелюди невзлюбили. Мы у них это место отобрали, – искренне поделился он. – Теперь пакостничают. Женщины гулящие дуреют, с ножами на мужей кидаются. У Жозьки дите по весне пропало. Так и не нашли.
– Часто у вас люди исчезают? – поинтересовалась девушка, подстегивая понурую кобылу.
– Бывает, что и исчезают. Да только сами или помог кто – не разобрать. Вам самим тут чегось надо? По делам али от молодецкой силы нерастраченной?
– Да вам бы в поэты, – восхитилась она.
Мужичок смутился от похвалы.
– Куда нам убогеньким. Так, сочиняем помаленьку. А вот место-то неприятное. Дальше я не пойду, не обессудьте. Опасно. Ежели живыми вернетесь, я вас чаем напою. Хорошим чаем, столичным.
Они спешились и распрощались. Призрак уверенно двинулся дальше, раздвигая широким охотничьим ножом колючие еловые ветви.
– Ты знаешь, куда идти? – осторожно спросила Сантера, боясь спугнуть его решимость.
– Знаю, помолчи.
За перевалом раздался угрожающий вой. Ему ответили с другой стороны тем же надрывным будоражащим звуком. Не удержавшись, ведьма запрокинула голову и скопировала его.
– Можешь не кривляться? Я пытаюсь сосредоточиться, – раздраженно попросил ее спутник.
– Прости. Не удержалась от искушения.
За тонкой полоской леса замаячили темные пятна. Вблизи стало понятно, что это обломки крупных обтесанных глыб. Башня. Вернее то, что от нее осталось.
Руины, бережно укутанные снегом. Пока она бегала между осколками Солнечной башни, доппельгангер стоял в сторонке, горбясь и нервно покусывая губу. Похоже, он уже жалел о своем благородном порыве. Стоило пообещать ему ночь плотских удовольствий в качестве утешения. Глядишь, и оттаял бы.
Пока ничего интересного не находилось – одни развалины. Однако чем дальше девушка заходила, тем сильнее чесалось под ногтями. Свинцовая тяжесть давила на плечи, сковывала члены.
– Милый, а где именно ты нашел кувшин?
Призрак дернулся, как от удара током, и сжал кулаки:
–
– Возможно, сама вещь находилась под проклятием. Вот только зачем она понадобилась твоей госпоже?
– Розмари не особо торопилась поделиться со мной своими планами, – буркнул он.
– Даже в постели? – усмехнулась Сантера. – Ой не надо прожигать меня взглядом. Я и так в глубоком ужасе… Но возможно ли, что владыка Востока при жизни была дружна с госпожой Коум?
– Я слышал, что погибшая инкантаторша была весьма кровожадна. Мерзкая дамочка, потому и жила в уединении. Учеников себе не брала. Насчет Розмари ничего не могу сказать, – со мной свое прошлое она не обсуждала. Кто их, долгожителей, разберет? Могла дружить, могла подсмотреть и запомнить.
– И все же она хорошо осведомлена… А это что?
Подозвав Алкана, девушка упросила помочь с подозрительно дорогим монументом. Вместе вернув ему стоячее положение, разглядели часть одной огромной фрески.
Черный круг, а под ним множество человечков, убивающих друг друга. Рядом улыбающиеся фигуры больших женщин – стопы их лижут другие, помельче. Сердце, расколотое на четыре части. Карманницабережно счистила перчаткой последние крупицы грязи и снега. Грязная клякса, в которой тонут остальные, столь пугающе знакомая…
– Долго ты будешь разглядывать примитивные рисунки столетней давности? – одернул ее Призрак.
– Это важно. Как думаешь, что они обозначают? – Она обернулась, жадно разглядывая своего спутника.
– Какую-нибудь поучительную глупость.
– Круг – символ. Черное солнце, кажется, так. Ты знаешь, что солнце означает непременную победу добра, Света над своей противоположностью Тьмой? Синоним тепла, защиты. Но Черное солнце не греет и не светит.
– То есть та же тьма.
– Неправильно. Все не так просто. Скорее новый элемент, несущий определенное послание. Люди под ним не живут. Вечная битва, парадигма смерти?
Задумавшись, она кинулась к другой части башни.
– Вот, гляди, недостающая часть!
Пальцы торопливо переворачивали громоздкие куски, складывая из них мозаику.
Снова нарисованные неуклюжей детской рукой рисунки. Существа с человеческими телами и перевернутыми лицами, чтобы они одновременно улыбались и грустили. Ручки-палочки раскинуты в стороны, с них стекает на землю лава.
– Ха-а… я верила… вот они! Высшие. Боги. Демоны.
– Какие еще демоны? – Призрак отдернул ликующую ведьму от стены и встряхнул. – Откуда ты знаешь, кто тут нарисован?