Грешная
Шрифт:
"Спасибо,
Команда I Love U".
Спенсер нервно пролистала ниже, просматривая оставшуюся часть письма, но оно не располагало большей информацией.
I Love U не раскрывало имени женщины или то, чем она занимается и где живет.
Спенсер опустила телефон на колени, ее голова закружилась.
– Так... Это все и правда?
Эндрю взял ее за руки.
– Может быть.
Спенсер
– О Боже, - вскрикнула она.
– О боже!
Она обвила Эндрю руками, сильно сжимая его в объятиях.
– Спасибо!
– За что?
– Эндрю, казалось, был сбит с толку.
– Я не знаю!
– ответила Спенсер, сама ничего не понимая.
– За все!
Они отстранились друг от друга и громко рассмеялись.
А затем, медленно и нежно рука Эндрю сжала ее запястье.
Спенсер замерла.
Шум вечеринки растворился, и все в комнате стало таким уютным и интимным.
Несколько секунд прошли, как в замедленной съемке, отсчитывающиеся только мерцающими точками на дисплее DVD-плеера.
Эндрю наклонился и коснулся губами ее губ.
От него пахло корицей конфеток Altoids, и его губы были нежными и мягкими.
Все казалось таким....правильнымм.
Он поцеловал ее еще крепче, медленно притягивая ее к себе.
Где Эндрю Кэмбэлл научился так целоваться?
Это продолжалось всего каких-то пять секунд.
Когда Эндрю отсранился, Спенсер была слишком шокирована, чтобы что-то говорить.
Ей было интересно, была ли она соленой на вкус из-за слез.
И ее лицо, наверное, выглядело отвратительно распухшим и красным.
– Прости, - быстро произнес Эндрю, побледнев в лице.
– Мне не стоило этого делать.
Ты просто так хорошо сегодня выглядишь, и я так увлечен тобой и...
Спенсер с трудом моргнула, надеясь, что кровь, наконец, прильет к ее голове.
– Не извиняйся, - сказала она.
– Но... но я не уверена, что заслуживаю этого.
Она громко всхлипнула.
– Я так плохо вела себя по отношению к тебе.
Например... в Фокси.
И на каждом уроке, на котором мы были вместе.
И я была самой настоящей стервой.
Она потрясла головой, слезинка скользила по ее щеке.
Ты должен меня ненавидеть.
Эндрю
– Я был зол тогда в Фокси, но только потому, что ты мне очень нравилась.
А насчет остального... мы просто соперничали.
Он нежно стукнул ее по обнаженной коленке.
– Мне нравится, что ты такая агрессивная... и решительная... и умная.
Я бы ничего не стал в тебе менять.
Спенсер засмеялась, но не выдержала и снова заплакала.
Почему она плачет, если он так мило себя ведет с ней? Она снова взглянула на телефон и щелкнула по экрану.
– Я все еще буду тебе нравиться, если я ненастоящая Хастингс?
Эндрю фыркнул.
– Мне все равно, какая у тебя фамилия.
К тому же, даже Коко Шанель появилась из ниоткуда.
Она была сиротой.
И посмотри, что с ней приключилось.
Уголок губ Спенсер поднялся в улыбке.
–
– Обманщик.
– как мог зануда Эндрю знать что-то о дизайнерах одежды?
– Это правда!
– пылко доказывал Эндрю.
– Можешь проверить!
Спенсер разглядывала худое и угловатое лицо Эндрю, как его длинные пшеничного цвета волосы мило завивались за ушами.
Все это время Эндрю был у нее перед носом, он сидел с ней рядом на уроках, торопясь дорешать задачи по математике до того, как это успеет сделать она, выступая против нее на должность президента класса и лидера школьной модели ООН, а она и не замечала, насколько симпатичным он был.
Спенсер растворилась в его объятиях снова, желая просидеть так всю ночь.
Она положила свой подбородок ему на плечо, и ее глаза вновь переключились на фотографию Эли.
Как ни странно, фотография выглядела совершенно иначе.
Рот Эли все еще был широко открыт в смехе, но ее глаза излучали тревогу.
Складывалось впечатление, как будто она молила о чем-то фотографа, посылая ему безмолвное сообщение.
"Помоги мне" - говорили ее глаза.
"Пожалуйста".
Спенсер снова подумала о том сне с Эли.
Она стояла рядом с Эли перед теми же велосипедными стойками.
Младшая Эли повернулась к ней, ее лицо излучало те же эмоции.
Обе Эли хотели, чтобы Спенсер что-то раскрыла.
Может что-то, к разгадке чего она уже была близка.
– Ты не должна была избавляться от этого, Спенсер, - скандировали они в один голос.