Грешная
Шрифт:
— Я не могу сейчас говорить, — резко произнесла она и направилась в толпу.
Айзек раскачивался на пятках.
— Ну, она дружелюбная.
Он осмотрел комнату, бесценный Восточный коврик в огромном холле, каменную кладку на стенах, и портреты предков Хастингсов по всей галерее.
— Так вот как живут дети из твоей школы, да?
— Не все, — поправила его Эмили.
Айзек подошел к чайному столику и провел руками по декоративному
Эмили хотела отвести его от него — Спенсер всегда говорила Эмили и другим что он когда-то принадлежал Наполеону — но она также не хотела чтобы Айзек думал, что она отчитывает его.
— Держу пари, ты живешь в месте, ещё большем, чем это,- дразнил Айзек.
— Девятнадцать спален и внутренний бассейн с дорожками.
— Ошибаешься.
Эмили слегка ударила его.
— Там два внутренних бассейна: один для меня, один — для моей сестры.
Я не люблю делиться.
— Итак, когда я смогу увидеть этот твой великолепный дом? — Айзек взял Эмили за руку и начал раскачивать ею.
— Я же проводил тебя в свой дом.
С моей мамой.
Прости за это, между прочим.
— Да ты чего!
Когда Эмили заехала за Айзеком этим вечером, его мама была к ним любезна, делала фотографии и предложила Эмили домашнее печенье.
Миссис Колберт напомнила Эмили её собственную маму.
Они обе собирали статуэтки Гуммеля и носили одинаковый бледно-синий Crocs.
Они могли бы стать лучшими подругами.
— Я думаю она была милой, — сказала Эмили.
— Как и ты.
Айзек засмущался и притянул её.
Эмили хихикала, возбуждённо прижимаясь к нему в его необычном костюме, даже если он был заимствован у его отца.
Он пах как сандаловое дерево и жвачка с корицей, и у неё появилось внезапное желание поцеловать его перед всеми.
Затем она услышала хихиканье позади них.
Ноэль Кан и Джеймс Фрид стояли в арочном проеме в гостиную.
Оба носили дорогие чёрные костюмы, а их красно-синие полосатые Роузвудские галстуки были свободно повязаны вокруг шеи.
— Эмили Филдс! — закричал Джеймс.
Его глаза прошлись по Айзеку сверху до низу, озадаченно вглядываясь в его лицо.
Вероятно, он сначала решил, что Айзек был мужеподобной девушкой в смокинге.
— Привет, Эмили, — произнёс Ноэль своим ленивым, полу-серфенгистским, наполовину голосом богатенького мальчика, его глаза пристально следили за Айзеком.
— Я вижу, ты пригласила друга. Или это свидание?
Эмили
Ноэль и Джеймс облизывали свои губы как хищные волки.
Оба без сомнений могли иметь целый список колких высказываний - "По трущобам с мальчиками сегодня? Посмотрите на это, народ, парень Эмили чудной! Она может потащить вас в какой-нибудь лесбийский клуб." И чем дольше они продолжали молчать, тем более ужасающим ей представлялось то, что они могут сказать.
— Я должна... — пробормотала Эмили.
Она развернулась, чуть не врезавшись в директора Эпплтон и миссис Хастингс, которые потягивали коктейли.
Она вслепую спотыкаясь неслась через холл, желая держаться как можно дальше от Ноэля и Джеймса.
— Эмили, — звал её позади Айзек.
Она продолжала бежать.
Тяжелая дверь библиотеки была прямо впереди.
Эмили толкнула дверь, быстро открыла её и зашла внутрь, тяжело дыша.
В библиотеке было тепло, пахло смесью старых книг и дорогой кожаной обуви.
В глазах у Эмили был туман, но затем все стало приходить в порядок.
Её желудок ощущал ужас.
Комната была наполнена детьми из Роузвудской школы.
Длинные ноги Наоми Зингер свисали с одного из кожаных кресел, а будущая сводная сестра Ханны, Кейт, словно королева, расположилась в шезлонге.
Мэйсон Баерс и другие парни из команды по лакроссу слонялись возле книжного шкафа, без сомнения глазея на книги папы Спенсер неизвестного французского фотографа, которые состояли в основном из эротических фотографий голых женщин.
Майк Монтгомери и симпатичная брюнетка распивали бокал вина, а Дженни Кестлер и Кирстен Каллен перекусывали хрустящим хлебом и чипсами.
Они все повернули свои взгляды к Эмили.
И когда Айзек ворвался в комнату после нее и положил руку ей на плечо, их взгляды обратились и на него тоже.
Как будто злое магическое заклинание поместило Эмили в остановленную анимацию.
Она думала, что сможет справиться с этим, но когда все её сверстники собирались вот так вместе... Все знали её секрет, все, кто присутствовал в тот день, когда А распространила фотографию целующихся Эмили и Майи.
Это было слишком тяжело.
Она даже не могла посмотреть на Айзека, когда она развернулась и начала проталкиваться к выходу из библиотеки.
Ноэль и Джеймс всё ещё стояли, прислонившись к стене, передавая бутылку Patr'on друг другу.
— Ты вернулась! — Ноэль радостно вскрикнул.
— Что это за чувак с тобой? Если ты снова в команде, почему сначала не позвала меня?
Эмили прикусила губу и втянула голову.