Грешная одержимость
Шрифт:
— Мне кажется, мы переживаем очень бурный момент.
Смущение мгновенно заливает мое тело, и непроизвольный писк срывается с моих губ, когда Ефрем резко отстраняется, разрывая наш поцелуй. Его мышцы напрягаются, и он внезапно настораживается, поворачиваясь, чтобы защитить меня от неизвестных мужчин, которые разбивают прекрасную ночь хриплым смехом.
И мой желудок сжимается при виде шумной и явно пьяной группы парней, окружающей нас.
6
ЕФРЕМ
Мое
— Друзья, вы находитесь не по ту сторону границы территории, — холодно заявляю я, одной рукой защитно обхватив Дани за плечо, и прикрываю ее своим телом.
У меня есть ножи, и, пока никто не вытащит пистолет, я могу самостоятельно расправиться с десятью мальчиками, они выглядят так, будто все еще учатся отращивать волосы на лице и избавляются от детского жира. Но я надеюсь избежать драки. Петр не стал бы меня винить, ведь они на его земле. И я намерен отправить их обратно туда, где им место. Но я бы предпочел не пугать Дани.
Их лидера я замечаю сразу. Худощавый парень с рябым лицом и темными волосами на лице, он выглядит так, будто пытается скрыть шрамы от прыщей пятнистой гривой. Его одурманенный алкоголем мозг и группа друзей, поддерживающих его, вселили в него ложное чувство уверенности.
— Что ты собираешься с этим делать? — Насмехается он, делая несколько шагов вперед.
Я чувствую знакомое темное насилие, нарастающее в моей груди, гнев, который нарастает, как пар в чайнике, усиливая давление по мере того, как нарастает жар, пока не вырывается из меня во взрывной ярости.
А затем нежные пальцы Дани обхватывают мой бицепс.
— Ефрем, пожалуйста, давай просто уйдем, — шепчет она дрожащим от страха голосом.
Ее мягкая просьба ослабляет мою решимость. Поскольку ее очевидное беспокойство заставляет меня сжиматься в животе, моя потребность защитить ее перевешивает необходимость срочно преподать этим мальчикам урок. Я оглядываюсь назад и вижу ее бледное лицо, широко раскрытые от страха глаза, когда она осматривает группу, которая медленно приближается, окружая нас.
— Их слишком много, — выдыхает она, ее подбородок дрожит, а голубые глаза молча умоляют меня взять ее и бежать.
Эта цифра не беспокоила бы меня, если бы я был один, но попытка одновременно обеспечить безопасность Дани может оказаться трудной. Тем не менее, отказ от драки противоречит всем моим инстинктам.
— Ты пока не можешь уйти. Веселье только начинается. — Говорит другой парень, крайний справа от меня, который подошел слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Не волнуйся, красавица. Мы покажем тебе как проводить время гораздо лучшее, чем этот старик.
Он хватает Дани, и от ее испуганного крика у меня вскипает кровь. Я наношу
Он отступает на несколько шагов назад, его глаза расширяются от ужаса.
— Ах ты ублюдок! — Он задыхается, его рука взлетает вверх, чтобы прикрыть кровь, внезапно хлынувшую из его лица.
И тогда они нападают на меня. Пять одновременно, приближаясь прежде, чем я успеваю вытащить ножи. Подняв кулаки в защитной стойке, я легко блокирую их удары, одновременно нанося несколько своих.
Имея опыт занятий смешанными единоборствами в сочетании с уличными драками и годы строгих тренировок, я без колебаний вонзаю колено в грудную клетку, кулаки в уши и локти в кишки, когда они пытаются сокрушить меня сразу.
Несколько рук хватают меня за руки, чтобы удержать, но ни у кого не хватает сил удержать хватку. Одному удается коснуться моей щеки, и моя голова дергается в сторону, когда удар приходится точно. В одно мгновение он оказывается на земле, его горло находится под моим ботинком, а мое зрение краснеет от ярости.
Крик Дани заставляет мою кровь леденеть, когда я понимаю, что шестому мужчине удалось проскользнуть позади меня и схватить ее. Я рычу, когда он дергает руку, уводя ее из моей досягаемости, и во время кратковременного отвлечения парню под моим ботинком удается высвободиться. Другой мальчик, стоящий между мной и Дани, пользуется возможностью, чтобы открыть карманный нож приличного размера.
Моя челюсть сжимается, когда я делаю паузу. Я все еще мог забрать это у него. Он держит его так, как будто кто-то отчаянно нуждается в уроке рукопашного боя, и эта точка зрения была обращена ко мне в показной, но по существу неэффективной манере. Но у меня не было бы времени разоружить его и добраться до Дани. Не со всеми его приятелями, готовыми вмешаться.
— Она строптивая. Может быть, нам стоит немного развлечься, как только мы поставим старика на место, — усмехается зверь с мертвыми глазами, который с силой дергает Дани.
— Отпусти меня! — Кричит она, ударяя его в грудь и яростно дергая рукой, пытаясь вырваться из его лап.
Ярость бурлит у меня в животе, и я сжимаю кулаки, готовясь убить всех этих больных ублюдков до единого. Раньше я их ненавидел из принципа. Теперь я планирую выпотрошить их, как животных.
— Дани?
Все замирают от шокированного тона, который прерывает напряженный момент.
Один из мальчиков, который стоял позади и наблюдал за разворачивающейся драмой, теперь выходит вперед. Когда он выходит на свет уличного фонаря, я не сразу узнаю парня. Но что-то в его голосе мне очень знакомо.
Потом меня осенило.
Бен Ришелье значительно вырос с тех пор, как я видел его в последний раз. Он коротко подстриг свои светлые кудри, что делает его опасно похожим на скинхеда. И он сменил свои дизайнерские поло на классические рубашки и брюки, которые выглядят слегка потрепанными после ночной прогулки по городу.