Грехи сердца
Шрифт:
– Что еще ты вспомнила?
– Лицо матери. Она плакала. Помню на ее предплечье метку – анк. Благодаря этому воспоминанию я решила, куда поместить свой, – тихо выдохнула Рокси. – Помню, как она пахла. А еще помню, что она сказала мне перед тем как уйти... что-то об охотнике, ищейке. Если она уйдет, он меня не найдет.
– Охотник, – повторил он, чувствуя, как беспокойство шевельнулось в животе.
Рокси перекатилась на спину, и, потянув за собой простыню, села скрестив ноги, лицом к Дагу Он не хотел отпускать ее. Хотел
Он сомкнул руки вокруг ее лодыжки, чувствуя необходимость поддерживать физическую связь. Удерживать рядом. Он должен был делать это на протяжении всех тех лет, что держался на расстоянии.
– Забавно. Я почувствовала это, когда рука Гайджи вошла в мою грудь, словно выключатель щелкнул, и все воспоминания зажглись как гирлянда. – Рокси посмотрела на Дагана. – Не знаю, возможно, я сама их выдумала. Гайджи… – задумчиво продолжила она, нахмурившись, и покачала головой. Рокси непроизвольно лениво водила пальцами по его пальцам, обнимающим лодыжку, – это уникальное имя. Когда я лежала там, истекая кровью, меня не покидала мысль, где я раньше его слышала. Будто он охотник. Ищейка.
– Ты слышала имя Гайджи прежде? – Напряжение сковало его тело.
« Это возможно. Что, если Гайджи охотился за матерью Рокси? Если именно он отправил ее мать в коллекцию Джо Мартина?»
Рокси сглотнула, их взгляды встретились, ее глаза сверкали.
– Она мертва, не так ли? Моя мама?
«Я не должен уничтожать ее надежду, я могу солгать».
И он почти сделал это, но, подумав о глубине предательства, сказал:
– Да. Мертва.
– Я знала, – выдохнула Рокси и, казалось, съежилась на его глазах. Даган чувствовал ее боль. Эту потерю он мог понять. И тут Рокси расправила плечи и резко выдохнула: – Я знаю, что мама вернулась бы, если бы могла. – В ее глазах сверкали ярость и ненависть, а слова звучали резко и отрывисто. – Ее убил Гайджи?
– Нет.
« Гайджи этого не делал, но что, если он охотился за матерью Рокси? Он привел ее к убийце? Почему?»
И вновь Даган вернулся к вопросу Аластора...
«Разве сначала он не должен был попрактиковаться на ком-то более слабом, чем жнец душ? Не должно ли в этой головоломке быть что-то другое, помимо человеческих костей и частей тела? Возможно, слабый потусторонний лорд или суккуб?
Или Дочь Исет».
Щелк. Расстановка фигур на доске изменилась, игроки двинулись.
Гайджи играет за другую сторону.
У Дагана не было стопроцентной уверенности. Пока. Но он не удивлен. Частично он подозревал нечто подобное с той ночи, как Гайджи хотел забрать сердце Рокси. Нападение было слишком странным, слишком личным. Еще одна частичка пазла, которую необходимо взвесить.
–
– Плохо. Я хотела отомстить сама.
– Знаю, – те же чувства он испытывал к убийцам Локана. – Но я уже отомстил, и это лучшее, что я мог сделать. Что произошло с тобой после ухода матери?
– Патронатная семья, – выплюнула она.
В его жизни эти слова не имели смысла. Но он заметил в голосе Рокси почти защитные нотки.
Она не правильно истолковала его молчание и продолжила:
– Это не всегда то, о чем ты слышал.
Даган ничего не знал и не слышал о патронаже. Подобное не входило в его реальность, но он этого не сказал, просто кивнул, продолжая слушать.
– Ну да, вначале я «обошла несколько свалок».Прекрасного мало, но и не настолько ужасно. Никто меня не избивал. Не делал... других вещей. Только безразличные взрослые и слишком много детей в одном маленьком месте. Квартиры в Роджерс парк были не особо просторны. Не хватало одежды и еды. Бла-бла-бла. – Пожав плечами, она недовольно хмыкнула. – Клише... Не одна, но одинока. Знаешь, каково это?
Их взгляды встретились, ярко-тигровые глаза искали в нем что-то конкретное.
« Что? Что она видит, глядя на меня?»
Он чувствовал себя странным образом уязвимым, и к своему удивлению позволил себе стать еще более незащищенным, прошептав:
– Я был один. Совершенно один. Никого. Только я.
– А как насчет матери?
– Я ее никогда не знал.
Сет забрал его совсем младенцем и оставил мать Дагана беременной вторым ребенком – Аластором.
«Оплакивала ли она меня? Или к тому времени уже знала, кто такой Сет и каков её сын»?»
Это были вопросы, о которых Даган столетиями запрещал себе думать.
«Какой смысл?»
Он никогда не сможет найти ответы. Смертная, которая дала ему жизнь, умерла почти триста лет назад после рождения брата.
Но лежа здесь и глядя в глаза Рокси, выслушивая ее, делясь воспоминаниями, он хотел предложить и разделить с ней хоть что-то. Это странный опыт, но Даг хотел рассказать ей о себе.
– Меня время от времени навещал отец, – наконец произнес он, довольный тем, что нашел что-то личное, чем можно поделиться.
Она кивнула торжественно, энергично, и Даган порадовался, что дал ей желаемый обмен воспоминаниями.
Однако Рокси ничего не ответила. Молчание затянулось. Слишком. У него возникло неприятное ужасное осознание, что она ожидала большего.
Наконец она спросила:
– Что насчет твоих братьев?
Даган погладил ее по ноге. Кожа гладкая как атлас. Опустив голову, он провел языком вдоль кости со стороны лодыжки. Даган рассматривал ее ногу, проведя языком от икры до бедра, затем...