Грех и любовь
Шрифт:
Она уже знала, какое блаженство ее ждет, и порывисто устремилась ему навстречу, но в самый критический момент Итан убрал руку.
— Пожалуйста… — простонала она.
Тяжело дыша, Итан коснулся губами мочки ее уха и прошептал:
— Скажи мне, чего ты хочешь?
— Ты и сам это знаешь.
— Не уверен, что это знаешь ты, — таинственно и несколько самодовольно пробормотал он.
И вместо того чтобы объяснить, он опустил вниз руку.
Почувствовав прикосновение к самому интимному местечку чего-то большого, тяжелого и теплого и приняв это за палец Итана,
— Терпение, — остановил он ее, поблескивая темными глазами. — Не нужно спешить.
И он вновь принялся ласкать ее груди, покрывать поцелуями все тело. Если бы не капельки пота, выступившие на его груди, да напряженные мышцы на руках, Джейн ни за что бы не догадалась, как мучительно ему сдерживать себя, однако он упорно делал все, чтобы сначала доставить удовольствие ей.
Джейн чувствовала, что больше не в силах выносить этой пытки. Как он может ее так мучить? Ну быстрее же, быстрее!
Его неспешные ласки сводили ее с ума. Она попыталась вновь коснуться его жезла, однако он ловко уклонился. Джейн уже готова была кричать от отчаяния, как вдруг, быстро наклонившись, Итан прильнул губами к тому месту, где только что находилась его рука.
В ту же секунду Джейн обдало таким жаром, что она сдавленно вскрикнула. Больше она уже не в силах была ничего произнести. Прерывисто дыша, она содрогнулась всем телом, и вновь, как и в первый раз, неземное блаженство охватило ее.
Пока она лежала, расслабленная, пытаясь прийти в себя, Итан вновь оказался сверху и на сей раз одним молниеносным движением вошел в нее. Джейн почувствовала такую боль, что замерла и непроизвольно вонзилась ногтями ему в плечи.
Итан замер, опершись на вытянутые, слегка дрожащие руки.
— Прости меня, — пробормотал он и хрипло рассмеялся. — Нет, черт подери, я не стану перед тобой извиняться. Мне ужасно хорошо с тобой.
И он снова вонзился в нее, на сей раз еще глубже, соединяя их обоих так прочно, как Джейн и представить себе не могла в своих самых безудержных мечтах. Боль сменилась чувством полной завершенности, словно она всю жизнь жила, ожидая именно этого бесценного момента. Они с Итаном — одно целое. Какое счастье! Слезы радости хлынули у нее из глаз, и, потянувшись к нему, Джейн нежно поцеловала его в шею.
— Итан… о, Итан, я люблю тебя.
Он замер и, пристально взглянув на нее, Проговорил хриплым шепотом:
— Не обманывай себя. Ты любишь не меня, а это. Вот это!
И он медленно задвигался в ней, вознося ее к головокружительным высотам. Сердце Джейн неистово билось в груди, тело было объято страстью, мучительной и непристойной.
Джейн задвигалась, стараясь попасть в ритм с Итаном, как вдруг смысл его слов дошел до нее. Схватив его за плечи, она воскликнула:
— Нет! Не говори так! Я люблю тебя, Итан. Тебя!
Глаза его потемнели от страсти. Взгляд стал расплывчатым и каким-то диким. Он яростно, исступленно задвигался, вонзаясь в нее
— Джейн… О Господи… Джейн… :
Сознание медленно возвращалось к Итану. Потрескивание угля в камине… Запах тела Джейн… Чувство удовлетворения. Дождь барабанил по крыше. За окном сверкали молнии.
«Как вовремя разразилась гроза», — подумал он. Джейн лежала, обхватив его руками, теплая, расслабленная, и внезапно сладкая мука сдавила ему грудь.
Он погубил ее… Но все же ни с одной женщиной ему еще не было так хорошо. Ни одна с такой искренностью не заявляла, что любит его.
Конечно, она себя обманывает. Воспитанная в строгих правилах, Джейн не решилась бы на такой шаг, не убедив себя, что влюблена. Он не должен позволять ей и дальше обманываться.
Итан начал медленно приподниматься, высвобождаясь из ее объятий, и вдруг его как громом поразило.
Он не поберег ее!
Закрыв глаза, Итан застонал от ужаса, еще не веря в случившееся, и, перекатившись на спину, вцепился руками в волосы. Что же он наделал! О Господи! Никогда еще он не совершал такой глупости с тех самых давних пор, когда одна шустрая вдовушка научила его этому способу предохраняться.
— Итан, что случилось?
Он открыл глаза. Джейн лежала на боку и смотрела на него, слегка нахмурив брови, само олицетворение чувственности: завитки темных волос, отливающие медью в свете лампы, шелковистым водопадом струятся по обнаженной груди. Один сосок шаловливо выглядывает сквозь них, вызывая острое желание прильнуть к нему губами.
Она заставила его забыть обо всем. Но почему именно Джейн, единственная из всех женщин? Он сохранял ясный ум с гораздо более опытными и изобретательными партнершами.
Может быть, он так отреагировал на ее нечаянные слова о том, что она его любит? Или на то, что она знала его тайну?
— Одевайся, — пробормотал он и, сев, бросил ей рубашку.
Тонкая вещица упала на ее бедра, и Джейн схватила ее, сжала в руках. В руках, которые всего несколько секунд назад ласкали его. Сев на ковер, она тихо, так тихо, что ему пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова сквозь шум дождя, проговорила:
— «Одевайся»? Так вот как это кончается?
— Тебе пора возвращаться к себе, — бросил Итан, натягивая панталоны.
— Ты всегда так же холоден… со своими женщинами?
В голосе ее звучала такая неприкрытая боль, что Итан поразился. Он взглянул на Джейн. Она пристально смотрела на него, обеими руками крепко прижимая к груди рубашку. О Господи! Ну как он мог так обидеть ее?
Присев на корточки, Итан ласково откинул с ее лица прядь волос.
— Прости меня. Я не должен был заниматься с тобой любовью.