Гражданин
Шрифт:
Я всё никак не мог понять, почему увиденная сцена так задела меня лично. Ладно бы дело происходило в королевствах, где двоякий статус рыцаря-женщины позволял отдельным личностям пускаться, потакая своим низменным мыслям, в разные домыслы. Запятнанную, пусть даже и незаслуженно, репутацию требовалось отмывать кровью – желательно тех, кто посмел распустить свой длинный язык. Там это было реально важно, но здесь…
В Лиде всем было абсолютно наплевать на подобную, вообще не заслуживающую внимания ситуацию. Печати надёжно ограждали рабов от нежелательных контактов между собой, потому любой более-менее поживший в республике гражданин просто не понял бы причин моей реакции. Как не поняла сначала Рона, пока не увидела моей реакции. Увиденное эльфийка совершенно правильно интерпретировала и метод извинения подобрала строго соответствующий причине раздражения. Но с Машей-то почему
Нормально, когда мужчина говорит понравившейся девушке приятные слова. Нормально, когда девушка благосклонно воспринимает подобные восхваления от привлекательно выглядящего представителя противоположного пола. Строго говоря, если забыть на время про невольничий статус дочери кузнеца, своего рыцаря я не мог и не имел права заставлять блюсти целибат. Если же дело касалось женщины, то тут было всё несколько сложнее. Публичное принятие ухаживаний (или даже намёк на такое принятие) от человека более низкого статуса являлось для дамы публично же осуждаемым деянием. Зато провернуть интрижку с кем угодно незаметно для чужих глаз считалось для дворянского сообщества королевств вполне социально приемлемым. Выпустить пар – и к новым подвигам во имя чести, славы, сюзерена, короля и отечества. Последние две причины для подвигов были актуальны только при наличии герба – его, а также земельные наделы вместе с соответствующим титулом и прочие статусные дворянские атрибуты мог вручить только какой-нибудь монарх, ну или, накрайняк, очень борзый и независимый герцог. Вот только едва я представлял, как Маша… с кем-нибудь “незаметно для чужих глаз” – и мой гнев вскипал как чайник, забытый на действующем вулкане! И мне очень, ну вот просто очень-очень захотелось донести до девушки свою позицию по поводу “интрижек на стороне”. Момент был подходящий – оставалось только подобрать нужные, правильные слова…
…Глядя в глаза, я молча обхватил за талию никак не ожидавшую от меня такого маневра девушку и притянул к себе. Нашел своими губами её губы…
Оторвались друг от друга мы спустя минуту, ошарашенно переглядываясь. Маша ещё и руки прижала к груди – то ли запоздало пытаясь от меня отодвинуться, то ли наоборот – удержать. По-моему, девушка сейчас даже под пытками не смогла бы ответить на этот вопрос: глаза у неё были совершенно безумные, и в них плескалось, сталкиваясь, такое… Мне запоздало пришло в голову, что мой поступок был, мягко говоря, не слишком корректным: два раза жизнь дочери кузнеца ломалась именно из-за того, что кто-то воспринимал её исключительно как женщину и никак иначе. В первый раз собственный отец, а второй раз – офицер Белых. Только в отличие от первых двух случаев сейчас Мариша не могла противопоставить чужой воле ничего. Правда, не факт, что и хотела противопоставить… В любом случае, слова сейчас были совершенно лишними, потому я просто кивнул и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. В своих чувствах и желаниях тоже следовало бы разобраться. В конце концов, сложившаяся ситуация меня более чем устраивает, партнёрша из Роны получилась отличная – во всех отношениях. С другой стороны, я сам сегодня объявил своим красавицами, что они для меня равны – и мужские инстинкты весьма не против, чтобы я доказал это делом. Блин. Ладно, уверен, ситуация в конце концов решится сама собой… как-нибудь. Мне-то волноваться резона вообще никакого нет.
Только забравшись под одеяло и прижавшись к тёплому эльфийскому боку, я вдруг осознал одну вещь. Моя импровизированная “присяга” для Маши оказалась внезапно самой настоящей – и я сам её уже так воспринимал. Арн баронет, значит – как минимум герб у него, то есть у меня – есть, значит, завербовать себе оруженосца я имел полное право. Чудеса да и только… с другой стороны, я же сам в своих записях отметил, что желаю быть благородным. Вот и получил.
…Ситуация не то, чтобы разрешилась сама собой, но определённые выводы для себя Маша точно сделала. Из плаща её теперь было не вытрясти – даже на охоту в нём ездила, хотя я и попытался ей намекнуть, что изменённые вряд ли понимают в геральдике. Кстати, о последней: я полистал перечень, пытаясь вспомнить “свой” герб – но так ничего и не добился. Может, стоило тщательно рассматривать каждую страницу, но на такое неэффективное времяпрепровождение меня надолго не хватило. Даже не взял этот альбом с собой – лучше уж в окно пялиться и на своих красавиц. Тем более, что поездка уже практически завершилась: ещё несколько часов, и мы будем в Миракии. Надо проверить, не остались ли под недобрым оком Ланы от моего коттеджа одни руины – и не померла
А если всё нормально, то ещё одна восьмичасовая поездка – и мы окажемся в городе Нессария, центре магической научной мысли Лида и, одновременно, крупнейшем учебном учреждении. Полис-университет, полис, который можно было бы назвать столицей, если бы в республике такое понятие вообще было. Дайджесты и прайсы – это хорошо и удобно, но знакомство с реалиями на месте заменить никак не могут. Одна местная библиотека уже стоит всей поездки, а ведь кроме неё наверняка есть ещё масса возможностей получить очень нужные мне знания и навыки. Я сейчас не о том, чтобы немедленно начать регулярное образование – хотя с трудом верится, что нет возможности оплачивать курс обучения по частям. Но пока хватит только разобраться с регулировками собственного организма. С содроганием думаю о том, какой бы я откат словил, продлись схватка с тигром ещё хотя бы столько же. А ведь противники впереди один другого серьёзнее – к концу зимы и ранней весной перелезть через Вал может что-нибудь куда более неприятное, чем камуфляжный супер-котик. Например тот, кто заставил его обзавестись экстренно сбрасываемой шубой.
Глава 10
10.
Что ж, по крайней мере коттедж на месте и снаружи выглядит целым. Уже хорошо. Даже газон выглядит ничуть не более жухлым, чем у соседей справа и слева. Не так уж далеко на юг проехали, а снега совсем нет, и редкие деревья в городе стоят зелёные. Тускло-зелёные. Зато пар изо рта так и валит.
— Добро пожаловать домой, – я указал на дверь спутницам, и зашёл следом за ними.
Так. Надо разобраться, откуда в республике взялась дебильная привычка не запирать входную дверь. Засов есть, замок в створку врезан — и всё без толку. У Рахмана, между прочим, хотя бы прислуга меня почти сразу перехватила. А мою служанку где носит?
– Что-то не так? — я заметил, что девушки остановились посреди прихожей и оглядываются по сторонам. Вроде как помещение не изменилось за полгода… тем более, Маша его ни разу не видела.
– Чисто, – повернувшись ко мне, удивлённо сообщила Рона.
– Чисто?
— Очень-очень чисто, — уточнила эльфийка.
Хм? Я поглядел по сторонам, посмотрел под ноги: на полу от нашей обуви остались заметные следы, несмотря на использованный по назначению коврик. Подошёл к шкафчику, в котором, как я помнил, лежали домашние тапки. И впрямь – нигде ни пылинки. В гостинице прислуга убирала комнаты раз в сутки примерно в середине дня — профессионально, очень быстро и тщательно, используя как проверенные временем инструменты вроде тряпок, так и амулетную магию. После чего идеальная чистота и порядок держались минут тридцать от силы: там, где живут или работают люди, по-другому и быть не может. Надо очень-очень заморочиться, чтобы в довольно большом двухэтажном доме везде было стерильно, словно в операционной. Хмм…
– - Переобувайтесь и пошли устраиваться, – поторопил я, сдержав желание потрясти головой. Когда от того, насколько тщательно ты всё продумал и потом подготовился, запросто зависит твоя и чужая жизнь и смерть, волей-неволей возникает профессиональная деформация, на проявлениях которой я себя уже ловил. Но я же менеджер, а для менеджера эффективность – главный критерий успеха. А потому нафиг играть в гения дедукции там, где можно, в кои-то веки, просто спросить.
Несмотря на прочитанную самому себе отповедь, я всё равно внимательно оглядывался в каждом следующем помещении: в коридоре, в гостиной на первом этаже, на кухне, куда мы походя заглянули. Везде было столь же качественно убрано, идеально расставлено и прямо-таки сверкало чистотой, отчего коттедж постепенно начал казаться не домом, где живут, а каким-то присутственным местом.
– Рона, ты куда это собралась? – тормознул я эльфийку, двинувшуюся вглубь коридора, где располагались комнаты для прислуги. Комнат – это я запомнил – было аж восемь, причём маленькие клетушки могли похвастаться сразу двумя спальными местами каждая, как бы намекая нерадивому собственнику, сколько на самом деле нужно по штату на мой “маленький” домик прислуги.
– Моя комната, – с лёгким недоумением объяснила Фирониэль. Ах да, Арн – тот Арн, а не я – успел заселить свои покупки согласно статусу.