Гравитация
Шрифт:
У меня резко поднимается голова.
— Тренировочный центр оперативников?
— Э-хм. Полагаю, ты там никогда не была?
Я следую за Сибил вглубь коридора к главному лифту. Я жду, когда она нажмет на кнопку, однако, она поворачивается лицом к стене. Она прикладывает к ней руку, в результате чего появляется серебряный сканер, и проводит по нему своей ключ-картой. Стена раздвигается, как двойные двери в медицинском центре. Сибил зовет меня вперед, ее поведение уже вовсе не беспечное, а скорее даже строгое.
Лифт привозит нас на этаж с двумя лестницами, ведущими вниз направо и налево. С лестничной
Сибил начинает спускаться вниз по правой лестнице.
— Как видишь, тренировочный центр поделен на четыре части. Сражение, препятствия, ресурсы, вооружение. Обычно, так спроектированы станции для проверки ловкости и силы, но сегодня мы экспериментируем.
Она останавливается напротив первой станции с левой стороны, где группа из десяти мужчин и женщин окружила стоящего в центре парня в наушниках. Полагаю, он проходит препятствия и находится в симуляции, однако, вскоре его тело начинает дергаться, и он падает на землю. Главный оперативник подбегает к нему, сдергивает с парня наушники и начинает ему кричать, что сопротивление является ключом к выживанию.
Сибил цыкает.
— Вот эту спроектировала я. Надеюсь, она будет работать лучше, чем сейчас.
— Это симуляция, так ведь? Что они видят? — спрашиваю я.
Она с гордостью улыбается.
— Программа симулирует Лишение. Тренируемые чувствуют, будто их лишили до смерти. Я провела большое исследование, прежде чем утвердить эту программу. Жизненно важные органы остаются неизменны. Все это касается психологии, на которой основаны препятствия. Мы должны действовать, несмотря на страх, и никогда ему не уступать.
Я не могу не услышать в ее словах голос отца. Он бы мог такое сказать, вероятно, он это и сделал. Я гляжу на мальчика, который возвращается обратно в ряд. Выражение его лица становится разочарованным, и даже отсюда я могу сказать, что он весь трясется. Я бы хотела ему сказать, как бессмысленно бояться. Если Древние пожелают его смерти, он умрет. Эти тренировки не смогут ничего предотвратить, почему папа всегда и говорил, что у нас есть менее минуты, чтобы понять, как убить врага. Я всегда думала, что он говорил это только для того, чтобы напугать меня, чтобы я работала с большим упорством. Теперь я знаю, он пытался меня подготовить.
Мы с Сибил движемся к следующей станции, на которой, как я только могу предположить, располагается «Сражение», но в центре мата вместо двух людей находится только один, и она, кажется, борется сама с собой.
— Что она делает? – спрашиваю я, после созерцания этой ситуации в течение нескольких секунд.
— Мы думаем, что Древние обладают технологиями, подобными силовому полю, которые они могут использовать в ходе войны, — произносит Сибил. – Здесь у нас есть нечто подобное, — по правде говоря, хуже — и это провоцирует небольшой шок, когда тренируемый проходит через это. Покинув мат, ей придется использовать свои остальные чувства, чтобы выбраться из силового поля, как из лабиринта. Мы очень
На этот раз я уже уверена, что слышала такие слова от папы. Она похожа на его женскую и более молодую версию. Эта мысль посылает мурашки по моей спине. Одного папы и так вполне достаточно.
Сибил идет дальше к станции «Вооружение», где практиканты испытывают огнестрельное оружие и ножи, которых я не видела прежде. Я с интересом рассматриваю каждое из них. Я уже было собираюсь спросить о светящемся выкидном ноже, который изучает крошечная девушка, когда тот вырывается из ее руки и прорезает воздух в нашем направлении. Я хватаю нож за считанные секунды до того, как он впился бы прямо Сибил в лицо, перекидываю его в другую руку и кидаю в цель для ножей, расположенную в 10 ярдах от меня.
— Бычий глаз, — говорю я равнодушно.
Глаза Сибил пристально смотрят на меня.
— Что это было? — спрашивает она со странным волнением в голосе. Но прежде, чем я могу ответить, у нее звонит телефон, и она широко улыбается. — Здесь мы закончили. Настало время главной части нашего занятия.
Несколько минут спустя, мы с Сибил стоим снаружи третьей лаборатории. Мое сердце колотится в предвкушении. Я понятия не имею, что увижу внутри лаборатории, но могу сказать по поведению Сибил, что это будет нечто грандиозное.
— Прежде, чем мы зайдем внутрь, — говорит Сибил, — очень важно повторить, что эта информация секретна. Никто не должен знать, что ты сейчас увидишь.
— Конечно.
Она проводит ключ-картой около двери и прижимает палец к желеобразному квадрату возле сканера. На экране появляется ее фото, за которым следуют слова: «РАСШИРЕННЫЙ ДОСТУП».
— Готова ли ты или нет, то, что ты собираешься увидеть, может изменить способ твоего мышления.
— Способ моего мышления касаемо чего? — спрашиваю я.
— Всего.
Звуки сигнализации наполняют лаборатории, оповещая о завершении рабочего дня. Должно быть, сейчас около пяти часов. Я прогоняю озноб, ползущий по спине, и нервозность, засевшую в животе. Я настраиваю себя, подготавливая свой разум ко всему, что они могут мне показать.
Мы заходим в комнату, полную химиков в белых халатах. В этот раз помещение выглядит по-другому. У стены, слева от меня, располагается десять больших мониторов, и напротив каждого из них стоит химик, изучая показания, которые я не могу разобрать. Экраны непрерывно мерцают, и на одном из них появляется лицо, затем следующий экран показывает уже другую физиономию, и вскоре на каждом из десяти мониторов отображается по лицу Древнего: все они разного возраста. Сибил кивает, чтобы я следовала за ней.
— Марик, — говорит она химику, стоящему в другом конце холла, женщине со светло-рыжими волосами и идеальной кожей. — Это Ари. Сегодня мы осматриваемся. Могли бы вы показать ей то, что изучаете?
Марик смотрит меня и мягко улыбается.
— Я знаю, кто ты такая. Рада встрече с тобой.
Она печатает что-то на своем экране, переключаясь на табло с данными, которые я видела ранее, затем она нажимает на «УРОВНИ КСИЛЕМЫ». Экран заполняется данными, которые напоминают мне о главных мониторах в медицинском центре. Ксилема движется вверх-вниз, вверх и вниз.