Гравитация
Шрифт:
— Правильно, но с Древними этого не случится, потому что ксилема беспрерывно распределяет воду по их телу, практически перерабатывая ее. Они утверждают, что хотят прийти сюда из-за истощающихся запасов воды на планете Лог. Ну и что? Технически, они не нуждаются в воде. Именно поэтому мы знаем, что они бы никогда не поддержали мирное сосуществование. Их причины построены на лжи, так почему мы должны верить им на слово? Мы не можем и не будем.
Я борюсь с желанием спросить ее. Джексон сказал мне, что им нужна вода, но если Сибил сказала правду, то я не понимаю, зачем она им. Может быть, они в ней нуждаются, чтобы промывать свои тела. Но что-то не сходится.
Сибил
— Посмотри на это.
Она поворачивается, скрещивая руки. Я смотрю на первую камеру, но ничего не происходит. Наверное, это что-то слишком незаметное для меня, но глаза парня резко распахиваются и округляются в ужасе, в то время как темная жидкость обволакивает его левую руку.
— Я думала, они мертвы? — я практически кричу, но затем заставляю себя сохранить самообладание.
— Эти? Нет, это Скрытные, посланные, чтобы шпионить за нами. И они… спят, — говорит Сибил равнодушно. — Я просто дала команду, чтобы его ударили ножом в руку. То, что ты видишь, это кровь. Что-то вроде симуляции, только физическая реакция реальна, — Она указывает на темную жидкость, стекающую по камере. — Теперь смотри, смотри. Это захватывающе, — Она придвигает меня ближе к камере и указывает на место пореза. Мы внимательно смотрим несколько секунд, и затем рана исчезает так же быстро, как и появилась.
— Как это…? Ксилема, — я знала, что она исцеляет, но не представляла, что так быстро
— Конечно. Поэтому, все, что мы делаем, должно замедлить исцеляющую способность ксилемы. Это единственный способ убить их.
— Таким образом, стратегия заключается в блокировке ксилемы. Как мы можем это сделать?
Она смотрит на меня так, словно я какой-нибудь дилетант.
— У нас есть несколько вариантов в разработке. Как я упоминала, сегодняшняя встреча определит наш дальнейший курс. Без вариантов. Что бы мы ни сделали, это должно сработать быстро. В противном случае…
— Мы все умрем.
— Что ж, это немного драматично. У нас все под контролем, но мне надо, чтобы ты увидела это и знала, как читать данные. Что-то произойдет… что ж, только четыре человека имеют доступ к комнате и информации. Президент Картье, твой отец, я, — Она протягивает мне золотой ключ, — а теперь и ты. Хотя, полагаю, что Лоуренс Картье тоже получит доступ. Это запретная зона. Я не могу тебе передать, насколько важно сохранить комнату и ключ в безопасности. Храни его в недоступном для других месте, потому что эта универсальная ключ-карта. Не в тех руках она может быть очень опасна.
Я киваю, желая, чтобы узел в моем желудке исчез, но с каждым днем он затягивает все сильнее. Карту дал мне не отец, так что я осознаю кое-то еще. Это не часть моего обучения. Он передает эстафету, на в случай, если его не будет здесь, чтобы довести дело до конца. Он знает, что я не пойду путем уничтожения Древних. Это неправильно.
Я прячу ключ-карту в ботинок, рядом с раскладным ножом, и покидаю корпус управляющих. Запрыгиваю в первый трон, который вижу, и жду своей станции, но уже через три остановки я стою в центре Лендинг-парка напротив вереницы стальных, устремленных в небо домов. Я понятия не имею, куда мне пойти. Я раздумываю, не позвонить ли Гретхен, чтобы она посмотрела адрес Джексона, но она будет задавать слишком много вопросов. Я уже собираюсь повернуть назад, когда замечаю, что на каждом здании написана большая буква. Это сектор Х, пересекающийся с Д. Три одинаковых здания стоят на другой стороне улицы — К, Л и М.
Я жду снаружи главного входа, желая знать, выйдет ли ко мне охранник, или
Я запихиваю телефон в карман куртки, нажимаю кнопку пятого этажа и жду, когда двери откроются вновь. Как только я попадаю на нужный этаж, мои нервы болезненно напрягаются, и затем я стучу в дверь 5C.
Дверь открывается, и мое сердце останавливается. Джексон натягивает футболку, на его животе видны кубики, затем его голова пролазит через отверстие в футболке, и его глаза находят мои.
— Хорошо, не тот, кого я ожидал
Он отодвигается с прохода и приглашает меня внутрь. Все мысли, вытекающие из моей головы, и все, что я могу видеть, это то, как он разглаживает свою рубашку.
— Все в порядке? – спрашивает он.
— Да, я… Что ж, нет, но… — Я отворачиваюсь от него, чтобы ко мне вернулась способность думать, и какое-то время изучаю его крошечную квартирку. По крайней мере, здесь покрыт пол, хотя непонятно, чем именно. Ковра нет: это выглядит жестче, чем ковер, но у него есть текстура, которая не похожа на древесину или плитку. Низкий коричневый диван расположен у задней стены, а справа от него стоит маленький телевизор. Здесь только одно окно, вырезанное прямо напротив меня в стене главной комнаты, Джексон держит жалюзи закрытыми, ограждаясь от внешнего мира. Напротив окна находится маленький стол, а слева открытая кухня, которая бы вместила мою кладовую. Справой стороны приоткрыта дверь, ведущая, как мне кажется, в спальню.
Спальня.
Жар поднимается к шее, кажется, что я приняла глупое решение, придя сюда. Кажется, я даже не могу думать. Я прочищаю горло и поворачиваюсь к Джексону.
— Сегодняшний бал состоится не просто так, на нем лидеры смогут собраться вместе. Они планируют решить сегодня ночью, что им делать. О, и они изучают ксилему. Какое бы решение они не приняли, они хотят быть уверены, что ксилема не сможет это излечить, — Джексон кивает, пока я продолжаю передавать все, что мне рассказала Сибил, даже то, как она уверена в нашей победе. Когда я завершаю, он поднимает руки и сжимает их в замок за головой. Я заметила, что он делает это, когда глубоко погружается в мысли, и мне интересно, о чем он думает, и как много из этих мыслей он собирается разделить со мной.
Долгое время он не произносит ни слова и в итоге встает, указывая на часы возле телевизора.
— Тебе надо попасть домой. Уверен, все тебя ждут.
— Подожди, ты не собираешься что-нибудь сказать?
— Я не уверен, что сказать. Мне надо подумать. Я знал, что бал — лишь прикрытие их встречи, но я еще не придумал, как мы сможем их подслушать. К ночи у меня будет план. Но ты ничем не сможешь помочь, если застрянешь дома. Так что… — он указывает на дверь, — … увидимся ночью, — он стоит, а я не могу не чувствовать небольшую боль. Я не уверена, чего я ожидала, но я ненавижу, когда он скрывает свои эмоции.