Гравитация

Вест Мелисса

Он смотрит на меня, его лицо серьезно, и затем обратно на Гретхен, и снова на меня.

— Я… Я должен идти. Я должен появиться в мамином офисе.

Он целует меня в щеку и уходит прежде, чем я могу ответить. Я хочу сказать ему, чтобы он не чувствовал вину, что я не буду возражать, если они с Гретхен будут вместе, но не могу этого сделать. Я поворачиваюсь и нахожу Гретхен, наблюдающую за мной. Она подходит, как только он уходит, и мы просто смотрим друг на друга так, словно не уверены, что каждый из нас знает, и что каждому из нас позволено сказать.

— Знаешь, я не против, — говорю

я в итоге.

Она вздыхает с саркастической усмешкой.

— Если бы все было так просто. Он… — она понижает голос — … он не… Скажем так, он не на столько уверен, как я.

Я даже не знаю, что бы такое сказать, чтобы она почувствовала себя лучше, поэтому я тянусь к ее руке, но она одергивает ее назад.

— Все в порядке, — и она уходит так же быстро, как и Лоуренс.

Я чувствую комок в горле, пока направляюсь в класс. Я устала от вечеринки, устала от того, кем я являюсь. Я проскальзываю на мировую литературу, желая увидеть Джексона, но его стул оказывает пустым. Гретхен наклоняется ко мне.

— Прости насчет этого. Мне не следовало… Это не твоя вина.

— Несмотря ни на что, последнее, что я хочу, так это чтобы ты была несчастна. Я сделаю все, что смогу, чтобы это уладить. Прости.

Она пожимает плечами и звенит звонок, прежде чем мы можем сказать что-то еще. Где Джексон? Я осматриваю класс, но он не пересел на другое место, его нигде нет. Я начинаю беспокоиться. Возможно, началась война, и он был призван вернуться на Лог.

Остальная часть класса уже сидит на своих местах. Профессор Кингтон делает записи на компьютере, и они передаются к нам на планшеты. Я прикусываю губу, размышляя о причинах, по которым Джексон пропустил занятие, когда дверь открывается, и он входит, передавая что-то профессору Кингтону. Она говорит ему занять его место за мной.

Я скрещиваю руки, чтобы сдержать волнение.

— Ари, — шепчет он. – Нам надо поговорить.

— Я…

— Хватит разговаривать! — Резко прерывает нас профессор Кингтон.

Я откидываюсь на спинку стула, во мне разливается страх. Сны. Неестественная скорость и сила. Нет смысла отрицать. Со мной определенно что-то произошло. Только бы я ошибалась. Меня устроит все, что угодно, но только не это. Потому что это… это… изменило бы все.

Глава 17

Я не знаю чего ожидать, входя в офис Сибил. Мама ответила на мое сообщение холодное «Я знаю», и что-то подсказывает, что мы с папой услышим то же самое по возвращению домой. Мама должна понимать, что это моя работа, хотя, несмотря на замужество с командиром, она никогда не соглашалась со строгостью режима Управляющий.

Сибил приглашает меня внутрь и закрывает за мной дверь.

— Сегодня мы снова пойдем в лабораторию, но сначала надо поговорить. Ты получила приглашение на бал?

— Да, я была немного удивлена, что он состоится.

— Это не случайно. Бал-маскарад – это лишь повод для встречи четырех мировых лидеров, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Атаки не останутся без ответа. Химики и управляющие в течение многих недель

проводили тестирования. Эта встреча определит финальную стратегию.

— Стратегию переговоров?

Сибил смеется.

— Стратегию нападения. Мы готовимся к осадной войне с Древними, просто, не традиционными методами. Решение будет принято ближе к полуночи. Существуют… определенные риски, касающиеся планирования атаки. Лидеры обычно становятся главными целями. Я не хочу тебя пугать, но мы думаем, что за твоим отцом следят.

В памяти всплывает лист, показанный мне Джексоном, в самом верху было написано папино имя.

— Но не поэтому ли нам следует попытаться вступить в переговоры, прежде чем атаковать? Они обладают всеми передовыми технологиями. Мы, вероятно, не можем…

— Ари, ты действительно не осознаешь, на что мы способны. Мы не проиграем. Нет никаких шансов, что это произойдет, беспокоиться не о чем. Я говорю тебе это только для того, чтобы объяснить, куда я собираюсь тебя взять.

Я не могу сказать ни слова. Она, действительно, верит в то, что говорит, они все верят. Они думают, что это будет легко. Не удивительно, что Джексон разыскал меня, чтобы я помогла найти стратегию, и настоял на том, чтобы я никому не рассказывала. Он знал то, что теперь знаю и я, — они никогда не сомневались в превосходстве над Древними, и эта самонадеянность гарантирует уничтожение человечества. Если раньше у меня и были какие-то сомнения, то теперь они исчезли. Я не позволю невежеству убить моих любимых.

Я поднимаю взгляд на Сибил, все мои мысли сосредоточены на стратегии.

— Так чего же мы ждем? Пойдемте.

Мгновение спустя мы возвращаемся в третью лабораторию, но сейчас она переполнена людьми — и это не только химики, но и управляющие. Я хочу подслушать, что они делают, но Сибил проводит меня в узкий коридор, где стены будто обваливаются внутрь, а затем мы переходит в комнату, полную Древних и частей их тела. Комната изменилась с моего последнего визита. Теперь на задней стене находится экран, а передняя стена заставлена аквариумами с Древними.

Сибил подходит к монитору, набирает ряд кодов и ждет, пока на экране не появляется фото с подписанными внизу данными. Она указывает позади себя на первого Древнего в ряду — это парень, он старше Джексона, возможно, ему лет двадцать. Он не двигается в камере, поэтому я уверена, что он технически умер, но его тело сохраняет жизнь, как женщина, которую я видела раньше (ее больше нет в той камере). Я пытаюсь не думать, где она сейчас, или что могли сделать с ее телом.

— Проверь, сколько в его теле процентов воды, — говорит Сибил, увеличивая таблицу данных, щелкнув два раза по экрану. — Что-нибудь заметила?

Я просматриваю список и останавливаюсь на ксилеме.

— Как такое может быть?

— Человеческое тело, — произносит Сибил, — примерно на шестьдесят процентов состоит из воды. Наша кровь — примерно на девяносто два. А у Древних? Вода составляет только двадцать пять процентов их тела, но, как и наша кровь, ксилема примерно на девяносто процентов состоит из воды. Но соединение воды и ксилемы едва ли можно назвать водой. Отними у человека воду, и что в итоге произойдет?

— Смерть.