Гранитное сердце
Шрифт:
Я обвела взглядом толпу, которую, похоже, согнали для устрашения, чтобы поняли, как не нужно делать и боялись расправы. Большинство людей, стоявших в ней, отводили глаза. Кто-то плакал. А некоторые мужчины с ненавистью смотрели в сторону завоевателей.
На крепостных стенах стояли воины. Среди них были и ликаи, и обычные мужчины, и орки. Но все они, как один, направляли свои луки в сторону толпы, что могло означать только одно — в случае каких-либо беспорядков, начнется стрельба на поражение.
Тем временем несчастных выстроили в ряд и палач начал привязывать каждому на
Смотреть на то, как это делается, у меня не было никаких сил — сердце рвалось от жалости!
Господи, ну, дети-то, дети, разве виноваты? Ну, их-то за что?
Когда палач накидывал веревку на шею самому маленькому — золотоволосому мальчику, одетому в откровенное рванье и, несмотря на по-осеннему холодную погоду, босому, из моих глаз полились слезы! Я подумала, что нужно не смотреть на это, отвести взгляд и закрыть уши!
Глаза сами нашли Брендона возле сараев. Отломав от тачки длинную ручку, он решительно направился в сторону помоста. По его виду, по яростно сверкавшему взору, по тому, как напряглись тренированные в боях плечи и руки, я сразу же поняла, что он будет пытаться спасти несчастных! Просто вот пойдет один против всех!
Я была уверена, что эта попытка просто обречена на провал! Невозможна! Невероятна! Быстрый взгляд на ликаев, уверил меня в собственной правоте. Они синхронно повернулись в сторону Брендона и словно даже вперед подались — так напряженно вглядывались в него.
Здравый смысл подсказывал мне, что нужно просто стоять на своем месте и никуда не лезть.
Разум шептал, что я ничем ни красавчику, ни несчастной семье помочь не в состоянии!
Но...
Меня словно в спину толкнул кто-то, и я, не обращая внимания на пытающегося схватить за руку Лукаса, ловко лавируя в толпе, понеслась к помосту.
И взобралась туда, кажется, за секунду до того, как палач повернул специальный рычаг, который открывал отверстия в полу, лишая приговоренных к смерти опоры под ногами.
— Стойте! Немедленно остановитесь!
Видит Бог, даже произнося эти слова, я не знала, что именно скажу дальше! Потому что мне просто нечего было сказать! Умолять ликаев помиловать обреченных на смерть людей? Логика подсказывала, что в этом случае нужно что-то обещать им, сдавать какие-то позиции, вносить какую-то плату. Но что могла пообещать или дать я? Я даже ситуацию, сложившуюся в этом княжестве, толком-то не понимала!
Угрожать им? Сказать, что смерти невинных будут отомщены? Это было бы верным шагом к гибели этих людей. Да и, вероятно, это привело бы меня саму в темницу снова, если не на их место...
Я подняла глаза к небу.
Сколько сотен раз в своих командировках в разные уголки России, я видела небо? Сколько раз замирала, любуясь белым кружевом облаков и синью небосклона, огоньками бесчисленных звезд и узорами созвездий, полетами разнообразных птиц и танцем снежинок? Не сосчитать... А небо здесь было точно такое же, как и у меня дома. И облака, и небосклон, и кружащийся высоко-высоко орел...
И я заговорила. Просто произносила то, что шептало мне сердце:
— Дорого ли стоит жизнь человеческая? Какова цена каждому прожитому нами дню? Можно ли обозначить
Ликаи, словно что-то решив, покивали друг другу и вперед вышла их женщина.
Пока она молча стояла, видимо, собираясь с мыслями, я обвела взглядом людей, стоявших у помоста.
Они все смотрели на меня! Причем, смотрели как-то по-особенному, так, словно увидели божество, нечто неземное, вдруг оказавшееся среди них! Какая-то старушка медленно опустилась на колени и, подняв вверх открытые ладони, зашептала что-то горячечным, лихорадочным шепотом. У молодых женщин по лицам бежали слезы. Мужчины вслед за старухой вслух повторяли обрывки слов. До меня доносилось что-то непонятное, похожее на гул прибоя: "пророчица"... "знак небес"... "спасение"...
— Мы услышали тебя, Луиза, дочь Эдварда. Мы не желаем уничтожать ваш народ под корень. Он еще послужит ликаям. А потому отдаем эту семью на твои поруки, Луиза. Но предупреждаем каждого, кто решит, что теперь любое непоуслушание будет сходить с рук. В следующий раз ничто не заставит нас убрать кнут.
Спустя полчаса, в течение которых я была вынуждена выслушивать благодарности от спасенных, успокаивать льнущих к моим ногам детишек, убеждать, что мне вовсе не нужны "готовые на все рабы", я с огромным трудом была вытащена из толпы Брендоном.
— Это что сейчас было, м? — прошептал он мне на ухо, уводя в сторону конюшен.
— Я просто попросила их... — начала я.
— Да нет, дорогая кузина Луиза, дочь Эдварда, — предразнил он ликайку, а потом и вовсе уткнувшись губами в мое ухо, зашептал. — Ты говорила так, что тебе верили. Все. Даже ликаи. И были готовы на всё. На подобное способны только маги-пророки, способные ходить между мирами и сражаться словом.
Я настороженно покосилась в его сторону, начиная сомневаться в том, что Брендон находится в своем уме и едва сдерживая смех. А потом все-таки не выдержала и расхохоталась.
— Я — маг, да еще и пророк? Здорово! Предлагаю прямо сейчас на тебе проверить мою неимоверную силу!
18 глава. Глупость, ревность и прочие неприятности
Коне-е-ечно! Конечно, мне было жутко обидно, когда мой очередной подкат (так ведь ЭТО называется в моем мире?), Брендон проигнорировал. Короткий, подозрительный взгляд в мою сторону подсказал, что красавчик меня все-таки услышал. Но на моё легкомысленно-игривое предложение проверить новые способности на нем, он ничего не ответил. Наоборот, намеренно перевел тему: