Граничник
Шрифт:
— Загоняют, — со знанием дела отметил Гринь, когда я поделился результатами наблюдений.
— Скорее всего. Будут гнать, пока не станет ясно, что свернуть некуда, а потом впереди Разлом откроют и в клещи возьмут, — добавил Прол.
«А если мы платформу своим ходом пустим, а сами сойдем?» — одними губами спросил у меня Стефан. Привык уже, что часто глупости говорит, вот и научился сперва советоваться.
«Надолго мы их так не обманем, зато без средства передвижения останемся и без огневой мощи, — ответил я ему. — Да не бойся,
То есть он бы мог, Золотоголовый, в смысле. Лорды и Короли способны появляться в нашей реальности, но почти никогда этого не делают. Церковь считает — боятся. После той истории с Абигором и Святыми Воинами ни один Лорд на Землю не приходил, чтобы самолично расправиться с презираемыми ими людишками. Мы их научили испытывать страх — ведь основатели Ассамблеи полностью уничтожили Абигора. Его больше нет даже в Аду. А что может быть страшнее для бессмертного и бесконечно самовлюбленного существа, чем окончательная смерть?
— Может бахнем по ним с этой красотки? — спустя еще какое-то время предложил Прол. Преследующие нас Гончие заставляли охотника нервничать.
— Они держатся на пределе дистанции. Попасть, может, и попадешь, но их там сотни, а у нас всего два десятка зарядов.
— Когда полезут — поздно будет!
— А пока — рано. И толку нет.
— Ну хоть пуганем тварей! А то совсем…
— Впереди Разлом Владыки, — сообщил Гринь, прерывая наш с Пролом спор. — Три километра, около того.
— А вот теперь поздно, — буркнул Прол и в сердцах выматерился.
Стефан тут же повернулся в сторону охотника с округлившимися глазами — в общинах так не разговаривали, да и я никогда не позволял себе бранных слов. Я едва успел остановить воспитанника, чтобы он не разразился гневной речью, выдающей его настоящий возраст.
— Следи за языком, нехристь, — сказал я Пролу. — Пока живы — ничего не поздно.
Хотя, сказать по правде, не так уж охотник был и не прав. Позади — сотни Гончих, впереди Владыка, и тоже вряд ли один. Да, у нас огневая мощь и Вера, но численный перевес на стороне врага. Признаться, я не очень представлял, как из этой ловушки выпутываться.
— Гринь, Разлом в каком направлении?
Тот прикрыл глаза, поводил головой из стороны в сторону и уверенно указал чуть левее направления нашего движения.
— Стефан, забирай правее. Сколько местность позволит.
До этого мы шли по дороге. Хоть платформа и не нуждалась в ровной поверхности, все же мы старались избегать неожиданностей в виде поваленного бурей дерева или торчащей железобетонной конструкции от древних строений. В темноте их можно заметить слишком поздно.
— Не чуешь, какой грех у Владыки? — снова я обратился к магу.
Тот отрицательно покрутил головой.
— Чую только Разломы, направление и расстояние. Силу — нет.
— Толку, я посмотрю, от твоей магии! — вдруг зло выдал Стефан.
— А от тебя сколько?! — тут же отозвался
Понятно. Ну, следовало ожидать, на самом деле. Кого еще посылать против группы вооруженных мужчин, знающих, что такое насилие, не понаслышке. Гнев — лучший кандидат.
Глава 15
— Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас…
— Чего ты там бормочешь, Страж?
— Помоги немощи нашей, и как Ты некогда запретил волнующемуся морю…
— Самое время молитвы читать! Доставай рельсу, сейчас мы этих тварей покрошим!
— Прол, може, нишкнёшь[1] уже? Владыка давит, не понимае? Страж отгоняе!
— Господь — твердыня моя и крепость моя, и избавитель мой!
Но Стефан не читал чин изгнания или освобождения от страстей, как решил Гринь. Мальчишка просто впал в панику и теперь бормотал те строчки из Священного Писания и проповедей, которые мог вспомнить, и которые, по его мнению, к ситуации подходили. Только последняя была не из Библии.
— Оли, что мне делать?
Несмотря на то, что голос у Стефана был глубоким и густым, этот его вопрос прозвучал до боли беспомощно. Да, его не так зацепило способностями Владыки — ну какой гнев может быть у одиннадцатилетнего пацана? — зато повергло в страх. И он сперва молился, как умел, а потом, не сдержавшись, спросил вслух то, что надо было говорить только мне.
— Сдрейфил, Страж? — тут же отреагировал Прол.
Его сила Владыки ударила сильнее прочих. Обиды и злобы в нем было на всю нашу команду, да и еще бы на пару мирян хватило. От того сейчас он краев своим эмоциям не видел, вспыхивая от любого слова.
— Ша, грю! — Гринь тоже стал заводиться, хотя у него с контролем было получше. — Еще за нож возьмись!
— Раньше надо было! Сейчас-то уже что? Меж молотом и наковальней застряли! И Страж потек! Слышь, дохлый? Ты сам как?
— Во мне нет гнева и нет страха, — ответил я, неслышно успокаивая воспитанника и думая, как объяснить охотникам его прорвавшуюся истерику.
Хотя, если вдуматься, зачем? Вероятность того, что нам со Стефаном удастся выбраться из этой западни, стремится к нулю. Какая тогда разница, что поймут или не поймут нехристи? Все равно никому не расскажут, да и использовать не успеют.
Владыка не был бы опасен для Стража, останься тот прежним. Его, как и всех нас, обучали противостоять атакам демонических сущностей любого уровня, кроме разве что Лордов и Королей. А в нынешнем же состоянии, когда в теле мужа сидело сознание ребенка… В общем, я оказался в компании трех неподготовленных к сражению с Высшим демоном людей. Почему я об этом раньше не подумал? Ей, лучше бы и правда, был искусственным интеллектом!
— Я могу попытаться магией прикрыть! — сунулся с предложением Гринь. — Не пробовал, но…