ГРАНИЦА
Шрифт:
Мы – всё то, что сначала читаем,
А потом погружаем в себя,
Всё, о чём непрерывно мечтаем,
Так что даже и не замечаем
Чредования ночи и дня.
Мы – всё то, что услышим когда-то
И оставим в раздумье своём,
Вспоминая, где надо-не надо,
В соблюденье раздумий обряда,
Этих слов крики, шёпот иль гром.
Мы – всё то, что когда-то сказали,
Не сумев ни смолчать, ни понять,
Что отчаянно
В чём себе обещанья давали
В жизни так больше не поступать.
Мы живём как бы тела снаружи,
О душе по привычке забыв,
Отрицая реальные нужды,
Привечая дела, что нам чужды,
Путь кривой воспевая в надрыв.
Отвергая призывы к спасенью,
Мы умом своенравным живём –
От рождения преданы тленью,
К заповеданному воскресенью
Мы никак никогда не идём.
Не умея душою подумать,
Мы живём в бездуховной тюрьме.
Расписавшие жизнь по минутам,
Обречённые всё перепутать,
Мы в своём потерялись уме.
СВОБОДА И РАБСТВО
Это трудно осознать,
И услышать, и сказать,
Но свобода нам даётся,
Чтобы лишь рабами стать.
Да и выбор невелик,
Только с виду многолик –
Или Богу, или бесам
Жизнью служишь каждый миг.
Если самовольем слаб
И земной не ценишь скарб,
Если веришь только Богу –
Ты примерный Божий раб.
Если же неправде рад,
Зла не замечая смрад,
Если всё на свете знаешь –
Ты заядлый бесов раб.
Нам затем и жизнь дана
Чередой трудов и сна –
Мы должны в ней разобраться:
Что такое есть она?
Ведь когда-нибудь умрём,
Хоть поймём, хоть не поймём,
Что и после часа смерти
Мы душой своей живём.
И кому душа служила,
С тем ей дальше рядом быть,
Помня всё, в чём согрешила –
Смертью память не избыть…
АВОСЬ, НЕБОСЬ И КАК–НИБУДЬ
Авось, Небось и Как-нибудь собрались в путь.
До этого они пахали,
И сеяли, косили, жали,
Детей растили и учили,
Озорничали и читали,
И Бога честно почитали,
Да как-то разом посчитали,
Что как бы так – ещё не жили,
Хоть в общем-то и не тужили.
Но ненароком в одночасье
Увидели – не будет счастья,
Коль не пойдут, когда зовёт
Душа идти вперёд.
Авось сказал: «Авось пройдём»,
Небось сказал: «Небось дойдём»,
А Как-нибудь сказал:
И вот пошли.
Авось шёл впереди, Небось за ним,
А Как-нибудь своею чередой.
Навстречу встретилось Везенье
И предложило помощь вдруг.
Авось тотчас же захотел брататься,
Небось его опередил – стал обниматься,
А Как-нибудь спросил: «Везёшь куда?»
«Куда прикажете», – последовал ответ.
На что ему ответил Как-нибудь упрямо: «Нет!
Скажу тебе я сразу –
Мы шествуем не сами по себе, а по указу.
Того указа властелин всего один,
И мы должны в конце пути пред ним держать ответ.
А так, чтоб как-нибудь везло,
Не то в добро, не то во зло –
То просто-напросто какой-то бред.
И от него один лишь вред».
Везенье криво улыбнулось,
Пошло само собой, держась левей,
Чем озадачило друзей,
Вполоборота обернулось
И неожиданно споткнулось.
И нашим стало сразу веселей.
Потом им встретился завал.
Авось немного поднажал
И быстро прямо побежал.
Небось замешкался чуть-чуть,
Но видя – некуда свернуть,
За ним пошёл.
А Как-нибудь как шёл, да так и шёл.
Но вот заметили – пропало Настроенье.
Ушло куда-то убежденье
В необходимости пути.
Пришло неясным гласом уверенье,
Что чем скорей с пути удастся ноги унести,
Тем будет лучше.
Авось внезапно загрустил,
Небось глаза приопустил
И шаг замедлил свой.
Но Как-нибудь поднял настрой,
Себя заставив их понять
И им на пользу предпринять
Внушение-запрет на раздраженье:
«Оно к сомнениям уводит
И с ними нас захороводит,
Без пользы напрягая ум и чувства,
Искусы возводя в искусство.
В душевных бурях нет истоков правоты –
Они в нас дух на битвы поднимают
За разные никчёмные мечты,
И нас их пораженьем убивают.
А истина живёт вне наших смут,
Её ещё любовью и надеждою зовут.
Кто с истиной живёт –
Забыв про самолюбие своё,
Себя равняет под неё».
Авось вздохнул,
Небось чуть головой кивнул,
И вместе все продолжили свой путь.
Вдруг слышат – крик о помощи далёкий,
И мигом бросились туда.
Авось быстрее всех добрался и сразу взялся помогать,
Небось – обидчиков гонять,
А Как-нибудь – советы подавать.
Угрозу отведя, спасённого приободрили,