Граница вечности

Фоллетт Кен

Они вошли в здание. Атмосфера там была не такой, как в офисе Эрика Чапмана. Секретарь по приему посетителей не жевала жевательную резинку. На стенах в вестибюле висели не благодарственные грамоты, а несколько мастерски написанных акварелей. Выдерживался стиль, хотя не очень рок-н-ролльный.

Им не пришлось ждать. Секретарь по приему посетителей провела их в кабинет Марка Батчелора, высокого молодого человека двадцати с лишним лет в модной рубашке с петлицами на воротнике и вязаном галстуке. Секретарь принесла на подносе кофе.

— Мы

любим Иви и хотели бы помочь ее брату, — сказал Батчелор после обмена любезностями. — Но я не уверен, что сможем. «Трясись, греми, крутись» навредила «Плам Нелли».

— Не стану с вами спорить, — согласился Дейв. — Но скажите конкретно, что вы имеете в виду.

— Если откровенно…

— Да, конечно, — сказал Дейв, подумав, насколько этот разговор отличается от беседы с Чапманом.

— Вы производите впечатление средней группы, которой повезло, поскольку ей попала в руки песня Хэнка Ремингтона. Людям нравится песня, а не вы. Мир, в котором мы живем, мал — несколько звукозаписывающих компаний, горстка антрепренеров, два телешоу, — и каждый думает одинаково. Я не могу продать вас никому из них.

Дейв глотнул. Он не ожидал, что Батчелор будет настолько откровенен, и пытался скрыть свое разочарование.

— Да, нам повезло с песней Хэнка Ремингтона, — признал он. — Но мы поп-группа не средней руки. У нас первоклассная ритм-секция и виртуозный ведущий гитарист, да и смотримся мы неплохо.

— Тогда вы должны доказать, что вы не бабочка-однодневка.

— Я знаю. Но без контракта на запись и ангажементов я не представляю, как мы можем сделать это.

— Вам нужна еще одна хорошая песня. Можете ли вы попросить Хэнка Ремингтона сочинить еще одну?

Дейв покачал головой.

— Хэнк не пишет песен для других. Баллада о любви — исключение, потому что «Кордс» не захотели ее записывать.

— Может быть, он напишет еще одну балладу. — Батчелор развел руками, словно говоря: «Кто знает». Я человек не творческий, вот почему я — агент и знаю, что Хэнк гениален.

— Ну что же… — Дейв посмотрел на Иви. — Думаю, я мог бы спросить его.

— Что в этом такого? — беспечно проговорил Батчелор.

— Я не возражаю, — повела плечами Иви.

— Ну, хорошо, — кивнул Дейв.

Батчелор встал, протянул ему руку и сказал:

— Желаю удачи.

Когда они вышли, Дейв спросил у Иви:

— Мы можем сейчас поехать к Хэнку?

— Мне нужно кое-что купить, — ответила она. — Мы с ним договорились увидеться вечером.

— Это в самом деле важно, Иви. Вся моя жизнь летит вверх тормашками.

— Хорошо, — согласилась она. — Моя машина за углом.

Они доехали до Челси на «санбим-альпине» Иви. Дейв кусал губу. Батчелор сделал ему одолжение своей жестокой прямотой. Он не верил в талант «Плам Нелли», но признавал талант Хэнка Ремингтона. Но все равно, если он получит от Хэнка еще одну хорошую песню, она будет снова на коне.

Что он скажет?

«Привет, Хэнк! У тебя есть еще баллады?» —

Это слишком развязно.

«Хэнк, я оказался в трудном положении». — Это чересчур вынужденно.

«Наша звукозаписывающая студия сделала большую ошибку, выпустив "Трясись, греми, крутись". Мы могли бы выкрутиться, если бы ты нам немного помог».

Ни один из этих подходов ему не нравился, в основном из-за того, что он терпеть не мог кого-либо просить.

Но он пошел бы на это.

Хэнк занимал квартиру в большом старом доме у реки. Лили и Дейв зашли в подъезд и поднялись на скрипучем лифте. По большей части теперь она ночевала здесь. Она открыла дверь квартиры своим ключом.

— Хэнк! — позвала она. — Это я.

Дейв вошел за ней. В холле висела яркая современная картина. Они прошли через сверкающую кухню и заглянули в гостиную, где стоял рояль. Там никого не было.

— Он ушел, — разочарованно произнес Дейв.

— Должно быть, он решил вздремнуть после обеда, — предположила Иви.

Открылась еще одна дверь, и появился Хэнк, очевидно, из спальни, потому что он на ходу натягивал джинсы. Он закрыл за собой дверь.

— Привет, дорогая, — проговорил он. — Я заснул. Здравствуй, Дейв. Что ты здесь делаешь?

— Я пришел с Иви просить тебя о большом одолжении, — сказал Дейв.

— А, — произнес Хэнк, глядя на Иви. — Ты должна была прийти позднее.

— Дейв не мог ждать.

— Нам нужна новая песня, — выпалил Дейв.

— Немного не ко времени, Дейв, — буркнул Хэнк. Дейв ожидал, что он пояснит почему, но он промолчал.

— Что-нибудь случилось, Хэнк? — спросила Иви.

— Собственно, да, — промямлил Хэнк.

Дейв опешил. Он не слышал, чтобы кто-то говорил «да» на этот вопрос.

Женская интуиция Иви опередила Дейва.

— В спальне кто-то есть?

— Извини, любовь моя, — сказал Хэнк. — Я не ожидал, что ты вернешься так рано.

В этот момент открылась дверь спальни и оттуда вышла Анна Мюррей.

От изумления у Дейва отвисла челюсть. Сестра Джаспера была в постели с дружком Иви!

Анна была одета полностью по-деловому: в костюме, чулках и туфлях на высоком каблуке, только волосы ее были растрепаны и пуговицы на пиджаке застегнуты не в те петлицы. Она молчала и избегала чьих-либо взглядов. Она ушла в гостиную и вернулась с кожаным чемоданчиком. Она направилась к входной двери, сняла пальто с крючка и вышла, не проронив ни слова.

— Она пришла поговорить о моей автобиографии, — начал оправдываться Хэнк. — От одного мы перешли к другому…

Иви заплакала.

— Хэнк, как ты мог?

— Я не замышлял ничего такого. Все вышло как-то само собой.

— Я думала, ты меня любишь.

— Я любил. Я люблю. Это всего лишь…

— Всего лишь что?

Хэнк посмотрел на Дейва, словно обращаясь к нему за помощью.

— Есть соблазны, против которых мужчина не может устоять.

Дейв подумал о Микки Макфи и кивнул.