Граница вечности

Фоллетт Кен

В тот день куклуксклановцы провели сборище в Бессемере, небольшом городе в 30 километрах от Бирмингема. По донесениям агентов Бобби Кеннеди, расисты прибыли из Джорджии, Теннесси, Южной Каролины и Миссисипи. Ораторы, несомненно, довели их до исступления, расписывая, как Бирмингем поддался черным. К этому времени женщины и дети, должно быть, разошлись по домам, а мужчины, наверное, начали пить и хвастать, что они собираются делать.

Завтра будет День матери, воскресенье, 12 мая. Джордж вспомнил, как два года назад в День матери белые

пытались убить его и других участников рейса свободы, забрасывая зажигательной смесью их автобус в Аннистоне, что в ста километрах отсюда.

Верина появилась из ванной комнаты.

— Иди ко мне, — сказала она, нырнув под простыню.

Джордж не возражал. Он надеялся еще хотя бы раз заняться с ней любовью до рассвета. Но в тот момент, как он собрался отойти от окна, он заметил свет фар двух машин, приближающихся по Пятой авеню. Первой ехала белая патрульная машина городского отделения полиции с хорошо заметным номером 25 на корпусе. За ней следовал старый «шевроле» начала 50-х годов с закругленным передом. Оба автомобиля замедлили ход перед «Гастоном».

Джордж вдруг заметил, что полицейские и национальные гвардейцы, патрулировавшие на улицах вокруг мотеля, исчезли. На тротуаре никого не было.

Что за черт?

Секундой позже из открытого заднего окна «шевроле» что-то швырнули к стене мотеля. Неизвестный предмет упал под окнами углового номера-люкс № 30, который занимал Мартин Лютер Кинг до сегодняшнего отъезда.

Обе машины сразу набрали скорость.

Джордж отвернулся от окна, двумя шагами пересек комнату и бросился на Верину.

В ту же секунду ее протестующий возглас заглушил взрыв страшной силы. Все здание сотряслось, словно от подземного толчка. Воздух наполнился дребезгом бьющегося стекла и глухими ударами падающей каменной кладки. Окно в их комнате раскололось, произведя звук, похожий на похоронный звон. На мгновение воцарилось спокойствие. Когда затих шум двух машин, Джордж услышал крики и вопли во всем здании.

— Как ты? — спросил он Верину.

— Что случилось? — удивилась она.

— Кто-то бросил бомбу из проезжавшей машины. — Он нахмурился. — Ты представляешь, машину сопровождал полицейский эскорт.

— В этом проклятущем городе возможно всякое.

Джордж поднялся с нее и окинул взглядом комнату. Пол был усыпан осколками битого стекла. С края кровати свешивался кусок зеленой материи. Джордж не сразу догадался, что это штора. Силой взрыва со стены сорвало фотографию президента Рузвельта. Обращенная вверх лицевой стороной, она лежала на ковре. Президент улыбался сквозь осколки стекла.

— Нужно спуститься в вестибюль. В здании могут быть раненые.

— Подожди минуту, — сказал Джордж. — Я сейчас дам тебе туфли. — Он поставил ноги на ковер, где не было стекла. Чтобы пройти по комнате, ему пришлось поднять крупные осколки и отбросить их в сторону. Обе пары обуви стояли рядом в стенном шкафу — ему так нравилось. Он надел свои черные кожаные полуботинки,

взял белые босоножки Верины и отнес ей.

Погас свет. Воды в ванной не было.

В темноте они оба быстро оделись и пошли вниз.

В неосвещенном вестибюле собралась толпа перепуганного служебного персонала и постояльцев мотеля. Кое у кого текла кровь, но, как оказалось, обошлось без жертв. Джордж протиснулся к выходу. При уличном освещении он увидел в стене здания дыру диаметром в полтора метра и обломки кирпича, лежавшие россыпью на тротуаре. На парковке рядом с мотелем стояли искореженные взрывом трейлеры. Но чудом никто серьезно не пострадал.

Появился полицейский с собакой, потом подъехала «Скорая помощь», прибыли еще полицейские. У мотеля и в парке Келли Ингрэм в соседнем квартале стали собираться группы негров угрожающего вида. Джордж с тревогой отметил, что это были не участники ненасильственных маршей христиан, шествовавших с пением церковных гимнов из Баптистской церкви на Шестнадцатой улице. Это были те, кто провел субботний вечер в барах, бильярдных залах, дансингах дешевого пошиба и не имел представления о гандистских идеях пассивного сопротивления, перенятых Мартином Лютером Кингом.

Кто-то сказал, что еще одну бомбу бросили у дома, где живет его брат Алберт, известный как А. Д. Кинг. Какой-то человек видел, что полицейский в форме положил пакет на крыльцо, после чего через несколько секунд произошел взрыв. Очевидно, полиция Бирмингема пыталась убить одновременно обоих братьев.

Толпа разозлилась еще больше.

Вскоре они начали кидать бутылки и камни. Излюбленными целями были собаки и водометы. Джордж вернулся в мотель. Верина с фонарем в руках помогала извлечь из-под обломков пожилую чернокожую женщину в комнате на первом этаже.

— Обстановка в городе накаляется, — сказал Джордж Верине. — В полицейских полетели камни.

— Потому что те кидали бомбы.

— Вот какая вырисовывается картина, — с серьезным видом заметил Джордж. — Почему белые хотят, чтобы в эту ночь начались беспорядки? Они хотят сорвать соглашение.

Она стерла со лба пыль от штукатурки. Джордж наблюдал за ней и обратил внимание, что негодование на ее лице сменилось задумчивым выражением.

— Ты прав, — сказала она.

— Мы не можем допустить этого.

— Но как?

— Мы должны убедить лидеров движения, чтобы они успокоили народ.

Она кивнула:

— Правильно. Я начну собирать людей.

Джордж снова вышел на улицу. Волнения набирали силу. Толпа перевернула и подожгла такси, оно горело посередине улицы. В квартале от этого места подожгли продуктовый магазин. Ехавшие из центра полицейские машины остановили на 17-й улице градом камней.

Джордж схватил мегафон и обратился к толпе:

— Проявляйте спокойствие. Не ставьте под угрозу достигнутое соглашение. Расисты пытаются спровоцировать беспорядки. Не идите у них на поводу. Расходитесь по домам.