Граница вечности
Шрифт:
— Фактически мы отвергаем его послание, — констатировал он. Говоря «его» или «он», президент всегда имел в виду Хрущева, и этот конфликт он воспринимал как личный. — Так мы не добьемся успеха. Он растрезвонит, что мы отклоняем его предложение. Своей позицией мы должны показать, что рады обсуждать этот вопрос, коль скоро располагаем фактами, свидетельствующими о прекращении ими работ на Кубе.
Кто-то заметил:
— В таком случае Турция в самом деле становится кви про кво1 (Quid pro quo (лат.) —
— Как раз это меня и беспокоит, — отозвался советник по национальной безопасности Мак Банди. Выходец из республиканской семьи, он был склонен придерживаться жесткой линии. — Если мы дадим повод НАТО и другим союзникам, все подумают, что мы якобы хотим сделать такой бартер, нас в самом деле ждут осложнения.
Джордж несколько огорчился: Банди выступал заодно с Пентагоном против соглашения.
— Если оборона Турции пойдет в обмен на отказ от угроз Кубе, — продолжал Банди, — нам придется столкнуться со значительным снижением эффективности альянса.
Джорджу стало ясно, что вся проблема заключается в этом. Ракеты «Юпитер», может быть, и устарели, но они символизируют решимость Америки противостоять распространению коммунизма.
Доводы Банди не убедили президента.
— Ситуация движется к этому, Мак.
Банди продолжал стоять на своем:
— Послание оправдано тем, что оно, как мы ожидаем, будет отклонено.
Разве, с удивлением подумал Джордж. Он был совершенно уверен, что у президента Кеннеди и его брата отношение к нему совсем иное.
— Мы рассчитываем, что начнем действовать против Кубы завтра или послезавтра, — продолжал Банди. — Каков план наших военных действий?
Джордж не ожидал, что совещание примет такой оборот. Они должны говорить о мире, а не о войне.
Министр обороны Боб Макнамара, «вундеркинд» из компаний «Форд», ответил на вопрос:
— Мощный удар с воздуха, за которым следует вторжение. — Затем он перевел обсуждение назад, на тему Турции. — Чтобы свести к минимуму советский ответный удар против НАТО после нападения США на Кубу, мы выведем ракеты «Юпитер» из Турции до нападения на Кубу и поставим об этом в известность Советы. Тогда, я думаю, они не нанесут удар по Турции.
Это ирония, подумал Джордж, поскольку, чтобы защитить Турцию, нужно убрать оттуда ядерное оружие.
Государственный секретарь, которого Джордж считал одним из умнейших людей в этой комнате, предостерег:
— Они могут предпринять другие действия — в Берлине. — Джордж поразился, что американский президент не мог напасть на остров в Карибском море, не предусмотрев последствия в восьми тысячах километрах в Восточной Европе. Это показывало, что вся планета была шахматной доской для двух сверхдержав.
— Я не готов в данный момент порекомендовать воздушный удар но Кубе, — сказал Макнамара. — Я утверждаю, что сейчас мы должны смотреть на это более реалистично.
Слово взял генерал
— Они рекомендуют, чтобы массированный удар в соответствии с Операционным планом триста двенадцать был осуществлен не позднее утра понедельника, если до тех пор не поступят неопровержимые свидетельства, что наступательные вооружения демонтируются.
Мохинни и его друзья сидели позади Тейлора с довольным видом. Как и военные, подумал Джордж: им не терпится ринуться в бой, хотя это может грозить концом света. Он молился, чтобы политики в комнате не шли на поводу у вояк.
Тейлор продолжал:
— И чтобы за выполнением этого плана удара семью днями позже последовало выполнение плана триста шестнадцать — плана вторжения.
— Ну, я удивлен, — саркастически сказал Бобби Кеннеди.
Сидящие вокруг стола громко рассмеялись. Все думали, что рекомендации военных абсурдно предсказуемы. Джордж с облегчением вздохнул.
Но настроение снова изменилось, когда Макнамара, прочитав записку, переданную ему помощником, произнес:
— Сбит «У-2».
Джордж чуть не ахнул вслух. Он знал, что самолет-шпион ЦРУ «У-2» не выходил в эфир во время полета над Кубой, но все надеялись, что у него проблема с передатчиком и что он возвращается домой.
Президент Кеннеди, вероятно, не был поставлен в известность этом полете.
— Сбит «У-2»? — переспросил он. В его голосе слышался страх.
Джордж знал, почему встревожился президент. До последнего момента супердержавы сошлись нос к носу, но, кроме взаимных угроз, ничего не происходило. Теперь был сделан первый выстрел. Отныне будет гораздо труднее избежать войны
— Райт только что сообщил, что самолет обнаружен сбитым, — сказал Макнамара. Полковник Джон Райт служил в Разведывательном управлении министерства обороны.
— Пилот погиб? — спросил Бобби.
Как правило, он задавал самые важные вопросы.
— Тело пилота в самолете, — сказал генерал Тейлор.
— Кто-нибудь видел пилота? — задал вопрос президент Кеннеди.
— Да, сэр, — ответил Тейлор. — Обломки на земле, и пилот мертв.
В комнате наступила тишина. Это меняло все. Погиб американец, сбит над Кубой советской ракетой.
— Возникает вопрос о возмездии.
Несомненно, такой вопрос возник. Американский народ потребует отмщения. Джордж чувствовал то же самое. Вдруг ему захотелось, чтобы президент отдал приказ о массированном воздушном ударе, на котором настаивал Пентагон. Джордж представил себе, как сотни бомбардировщиков в тесном боевом порядке летят над Флоридским проливом и сбрасывают свой смертельный груз на Кубу. Ему хотелось, чтобы каждая ракетная пусковая установка взлетела на воздух, чтобы были уничтожены все советские войска, чтобы был убит Кастро. Если пострадает весь кубинский народ, то так тому и быть: они будут знать, как убивать американцев.