Граница миров
Шрифт:
— Среди твоих предков были Чуды? — Катрин погладила Стефанию по голове, послав ей мысленный приказ успокоиться, и девочка перестала всхлипывать.
— Н-не знаю… — Стефания тяжко вздохнула и зевнула. — Мама говорила всегда, что я эльфье отродье, а отец, когда злился, торнайтовым выблядком называл. Бабушка, пока жива была, обзывала меня лоскоталкиной подружкой и огняниной сестрой. Дедушка вигтовым отпрыском кликал…
— Ты не родная была?
— Родная, — Стефания пожала плечами и сморщилась от боли. — Просто в семье никого с такими глазами и волосами нет и не было, — девчонка всхлипнула. — Отец часто говорил, что нечисть в мое рождение
Империя Альтх существовала так давно, что никто из ныне живущих, кроме Императора и Круга Волшебства, не помнил других времен. Только проклятые земли Пограничья да руины Черного Города Ужаса Айлегрэнда напоминали о них. Пятеро Лишенных Имен, а вместе с ними и Тьма уже давно были изгнаны из Империи, но не было покоя и благосостояния в ее пределах. И то и дело оживало Пограничье, посылая в города Альтх злобных чудовищ.
Мир, несмотря на все старания Волшебников и Императора, оставался полным зла и жестокости, хотя Лишенные Имен давно томились в своей темнице у Корней Земли. Заклятья столь мощные, что над ними не был властен ни один Чародей, не позволяли Лишенным Имен обрести плоть и кровь. Зло было побеждено, но, хоть его и не удалось уничтожить, никогда уже не могло снова появиться в Империи.
Так думали все.
Так думал и Андрей, сын Элайна, сына Элайна, хотя многое говорило об обратном.
Андрей ехал по лесу, не глядя по сторонам. Он был уверен и в своих охранных чарах, и в своим искусстве Волшебника, и в своем не знающем промаха луке, и в своем мече…
Андрей, сын Элайна, был сотником Серого Отряда, личной гвардии Императора, а там не держали плохих воинов или слабых Чародеев. Андрей хоть и не был лучшим, но и аутсайдером его назвать было нельзя. Он уже много лет назад закончил Академию Чародейского Искусства, и его имя до сих пор красовалось в списке лучших учеников, выставленном для всеобщего обозрения у ворот Академии.
И вот он добился всего, чего хотел. Он был сотником, что значило лишь одно: командовать им могла или Нимфа, или сам Император. Нимфа была командиром всего Серого Отряда, а Император — понятное дело, Императором. Даже Круг Волшебства не мог заставить Андрея выполнять их приказания.
И все же, несмотря на высокое положение, богатство, интересную жизнь, Андрею постоянно что-то не нравилось. И он уже знал что — его беспокоил Айлегрэнд. Черный Город Ужаса ожил. Пограничье зашевелилось, и над Империей нависла новая опасность. Андрей догадывался, что никто, кроме Серого Отряда, не способен с ней справиться, но, однако, ему не хотелось связываться с тем, чего он не понимал.
Он не понимал Лишенных Имен.
Нет, Андрей прекрасно помнил их историю.
Все они были Чародеями, когда-то входящими в Круг Волшебства. Тогдашний Император давал Волшебникам намного больше свободы, чем нынешний, и поплатился за это. Пятеро Чародеев возжаждали абсолютной власти над Империей и, уйдя в Пепельные Равнины, создали леса Пограничья
Вначале это все приняли как очередную причуду Чародеев, но потом стало ясно, что все не так просто.
Чародеи создали в лесах Пограничья полчища чудовищ и перетянули на свою сторону известных своим злодейским нравом Драконов. Из Айлегрэнда протянулись в Империю щупальца Зла, подчинявшие себе слабых и безвольных, превращая их в рабов Лишенных Имен. Нет, тогда эти Чародеи еще не потеряли свои Имена, но ныне всё иначе и никто не помнит запретных слов, даже Император.
Пятеро Чародеев готовились к войне и начали ее без предупреждения. Они напали на беззащитные города, сжигая их и отдавая мирных жителей на растерзание своим Драконам и чудовищам. Они убивали. Они были беспощадны. Они были настолько сильны, что победить их было практически невозможно.
Круг Волшебства искал лекарство от этой страшной болезни. И нашел его.
Нужен был человек, согласный пожертвовать собой во имя всеобщего блага. Этот человек должен был быть воплощением Добра. Он должен был быть чист перед всеми Силами и Волшебством.
И такой человек нашелся. Им был Элайн, один из предков Андрея,
Невинная кровь, упавшая на портреты всех пятерых Чародеев, начисто лишила их Волшебства и еще долгое время жгла их, словно огнем, уродуя их и так не очень привлекательный облик.
Трое мужчин и две женщины предстали перед судом, но и тут они успели сотворить Зло. Наспех свитое еще до лишения их Волшебства Заклинание развернулось и уничтожило многих Чародеев, а также самого Императора.
И все же их осудили. Их лишили Имен, плоти и жизни. Их души теперь обречены вечно корчиться в подземном огне, у самых Корней Земли.,.
Андрей все это знал. И не верил. Он не верил ни единому слову из этой легенды. У него были для этого весьма веские причины.
Несколько лет назад, когда Серый Отряд предпринял карательную экспедицию в Пограничье, Андрей отбился от своих и случайно вышел к Проклятым Землям вокруг Айлегрэнда. Величественные, прекрасные руины таили в себе Силу и Волшебство. Оно было Темным, но не злым. Скорее, спокойно-созерцающим, ожидающим своего часа, но никак не злым.
Да и сами огромные черные глыбы, сохранившие очертания некогда высоких и стройных башен, домов, покрытых чудесным резным кружевом, строгих стен и ворот…
А еще там кто-то жил. Андрей не смог его увидеть, но почувствовал, что кто-то уже много лет обитает в этих развалинах. Это были люди, а не звери.
Андрей не стал пугать тех людей, показываясь им на глаза. Сотник просто развернул коня и умчался разыскивать Серый Отряд. Он так никому и слова не сказал о том, где был. Тем не менее с тех пор Андрей стал сомневаться в правдивости легенд.
Конечно, сотник знал, что Лишенные Имен — это Зло, это беспощадные Демоны, порожденные Тьмой, но во всем остальном он стал сомневаться…
— Стой, путник! — вдруг услышал Андрей и тут же натянул поводья своего серого скакуна.
На дороге, прямо перед сотником, стоял старец. Он был седой как лунь, одет в какие-то лохмотья, но все же выглядел достаточно бодро и жизнерадостно. Огромный рост старца подчеркивала высокая шапка, лихо заломленная на сторону, а длинная белая борода была заткнута за пояс. В руках он держал посох, но отнюдь не опирался на него, а скорее был готов пустить его в работу в качестве оружия. Кроме того, старик был невероятно худ и походил на длинную жердь.