Грани
Шрифт:
Роджер бодро шагал по ночным улицам: они решили прогуляться немного. Лилит радостно улыбалась: наконец-то можно пройтись по улице, твердой почве, подышать ночным воздухом… Оба были крайне довольны.
Сначала девушка переживала, что в новом платье ей будет неудобно ходить, но, как оказалось, все было прекрасно: его подол не волочился, не цеплялся, ткань была легкой и не терла кожу, не прилегала слишком плотно, так что жарко не было.
Вот они вышли на широкую улицу, почти проспект, довольно тихую и приличную, иногда мимо проносились экипажи: как роскошные, позолоченные,
Дом. Испытание первое.
Лео был прав – за городом было спокойно и красиво. Люди здесь жили довольно обеспеченные, угомонившиеся, с семьями и чаепитиями, большими и не очень большими белыми домами. Соседи едва были знакомы: дома и особняки были расположены довольно далеко друг от друга. Все здесь дышало уютом и благополучием.
Дом, который присмотрел Роджер (в последствии купил его), оказался очень светлым и просторным внутри, с большим густым садов, немного запущенным, но, тем не менее, красивым. Рядом был прозрачный сосновый бор: солнечные лучи свободно и легко играли среди крон и стройных стволов деревьев, а внизу стелился мягкий и пружинистый ковер зеленого, сухого мха, на котором было так мягко и тепло сидеть и даже лежать. Лилит очень понравился дом и все, что его окружало. Джек тоже был доволен: места для тренировок было достаточно – огромная практически пустая зала в доме, бор, опушка. Роджеру понравилось, что здесь было спокойно и безопасно. В общем, всех все устраивало. Ловалонга с Логреном тоже навестили дом, но селиться в нем не стали: их ждало море развлечений в порту и городе.
Было прекрасное, свежее утро. Солнце радостно играло с лучами. Ветер беззаботно носился в саду и чаще, иногда забегая через открытые настежь окна в дом. Птицы бодро чирикали и беспокойно летали. Все, уснувшее вечером, пробуждалось. Все, кроме Лилит. Роджеру это не нравилось: он будил ее уже пятый раз, а девушка все отмахивалась. На шестой раз он пришел в бешенство: закричал, что было духу (а духу было много).
– Немедленно поднимайся, черт побери! Ты не у мамочки! – рыжая тут же открыла глаза.
– Что ты так кричишь? – сонно пробормотала девушка.
– Или ты сама встаешь или я вытаскиваю тебя из постели силой. – Лилит рухнула на кровать.
– Позже. – только и сказала она. Роджер рассвирепел: мгновенно подхватив ее на руки, поднял с «ложа» и понес прямо во двор.
– Роджер! Отпусти меня, ненормальный! – кричала девушка, сразу же проснувшись.
– Я тебя предупреждал. – спокойно заметил мужчина. – Джек ждет тебя уже едва ли не целый час. А ты валяешься в постели. Так ты ничему не научишься.
– Дай мне одеться! – требовала она.
– Нет, некогда уже. – Лилит попыталась «выпасть» из его рук, но он был слишком силен, да и хватка у пирата была надежной. – Я будил тебя шесть раз! Понимаешь? Шесть! Я не привык к непослушанию! – Он был рассержен, это пугало девушку.
– Лео, но я голая! – Казалось, вес девушки ему не мешает ни капельки: мужчина просто шел и шел; его шаги были широкими и быстрыми.
– Да мне плевать! Что я не видел? – Вопрос был риторический… –
Джек уже полчаса топтался на заднем дворе: просторная площадка как нельзя лучше подходила для тренировок, а ученица не спешила появляться.
«И это первое занятие!» вздыхал молодой учитель.
Послышался голос Лилит: она, судя по всему, кричала. По мере приближения слова становились все отчетливее:
– Роджер! Отпусти меня!
– Это первый тебе урок! Будешь заниматься голой! – наконец показались и источники шума: Роджер нес девушку, перекинув через плечо. Простыня, в которую она была завернута, сбилась и едва прикрывала наготу. Рыжие волосы, растрепанные со сна, струились огненным водопадом. Уставшие биться с Лео белые руки девушки без сил болтались за спиной мужчины.
Остановившись в двух шагах от Джека, Роджер бросил Лилит на землю. Едва устояв, едва удержав простынь, девушка выпрямилась. Ее изумрудные глаза сияли огнем гнева. Утреннее, бодрое еще солнце ярко освещало Лилит: белоснежная кожа казалась еще белее, медные волосы – еще рыжее, краски на лице – свежее. Она была похожа на ангела, натягивая на себя белую простынь, со стыдливо опущенными ресницами и румянцем на щеках.
Закутавшись понадежнее, Лилит бросилась бежать, но Роджер догнал ее и притащил назад.
– Ты будешь тренироваться так! – Его тон был более чем требовательным.
– Да как ты смеешь?! Приказывать будешь своим матросам и шлюхам! – Разозлилась она.
– Ты БУДЕШЬ тренироваться ТАК. – Безапелляционно заявил он. – И извинись перед Джеком.
– Роджер, я не собираюсь исполнять твои глупые прихоти!
– Молчать! – Взревел он в бешенстве. Синяя глубь глаз заледенела: ему и кричать не нужно было – она поняла все от одного этого смертельно-холодное взгляда.
– Извини, Джек. Я не должна была заставлять тебя ждать, да еще и так долго. – Покаялась она.
– Извинения приняты. – Без тени обиды ответил Джек. – Родж, ей нужно одеться.
– Если ты ей разрешаешь, пусть одевается. – Синеглазый стоял спиной к Лилит. – Кстати, я повесил на ширму твой костюм. – Как ни в чем ни бывало заметил Лео.
– Спасибо. – Холодно поблагодарила девушка и отправилась назад.
Через пять минут Джек и Роджер, обсуждавшие до этого деловые вопросы, замерли: мужская рубашка, мужские же капри, кожаные сапоги без каблуков, простая кожаная жилетка необычайно красили девушку. Волосы она прибрала в хвост на затылке.
– Начнем. – Сказал Джек, опомнившись. Лилит не удостоила Роджера даже взглядом: слишком уж он унизил ее этим утром.
Так начались бесконечные, тяжелые тренировки: приседания, отжимания, пресс, бег, растяжка, гибкость, ловкость… Упражнений было много.
Под конец первого дня занятий Лилит прокляла все, на чем свет стоял: она не ожидала, что это будет НАСТОЛЬКО трудно.
– До оружия и кулачных приемов еще далеко. – Констатировал Джек тем же вечером. Все это понимали. – Прими горячую ванную. – Напутственно посоветовал друг, предвидя все ее страдания.