Грани

Я.В.А.

– Ты не будешь здесь! Я запрещаю! – Ловалонга и Джек молчали: вмешиваться в чужую ссору – последнее дело.

– Ты не бросишь меня в Рояле, среди шлюх и пиратов! Я не позволю так обращаться с собой! – они смотрели друг другу в глаза.

– А я не позволю тебе оставаться ЗДЕСЬ. Это не обсуждается. – Мгновенно успокоившись, сказал Роджер.

– Да уж… – вздохнул Джек. – Так вы ни к чему не придете. Нам нужно в порт, как можно скорее. Там уже подумаем. И кстати… Я сам буду учить Лил, только не убивать, как ты говоришь, Лео, а защищаться. Где бы она

ни осталась, что бы мы ни решили, теперь ее будет всегда и везде сопровождать опасность. Роджер, ты это понимаешь? Раз уж ты вырвал ее из обычной жизни, теперь нужно стараться обеспечить ей не менее достойную. – девушка улыбалась, Роджер хмурился, Ловалонга – молчал.

– Ты прав, Джек. – Неожиданно сдался он. – Что ж, учи ее, но я не буду делать этого. – Все понимали, что это уже прогресс.

– Лео, почему? – Тем не менее, она с укором и грустью смотрела на возлюбленного.

– Потому что ты не должна прикасаться к оружию и не должна драться. Ты женщина, Лил! – не выдержал он. – Понимаешь?! Я сломал тебе жизнь, что я тебе дал, кроме сомнений и страха?

– Ты дал мне ШАНС. – Спокойно и уверенно ответила рыжеволосая. – И хватит уже ныть по этому поводу: что я тебе дал, что я сделал… Ты уже сделал это, да и я сама сделала свой выбор.

– Говори, что хочешь, но я не буду учить тебя этому. Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как я. – Ловалонга поднялся и прошел по каюте, потом сел на место.

– Ты нервничаешь? – поинтересовался Джек, пытаясь отвлечь внимание разгоряченной спором парочки и перевести разговор в более мирное русло.

– Немного. Нужно точно знать, что думает экипаж по поводу пребывания на корабле Лилит. От этого многое зависит.

– Пусть только попробуют что-нибудь сказать или сделать Лил. Выпотрошу сам, лично. – Угрюмо заметил Роджер.

– Это не выход: мне нужно закрепиться среди вас, чтобы меня воспринимали не как любовницу, а как полноправного компаньона. – Настаивала на своем рыжая. Пронзительно-синие глаза обжигали холодом.

– Глупо и обречено на провал. Кроме того, я не позволю тебе даже пробовать осуществить свою самонадеянную затею. Ни за что. – Процедил он. Джек даже как-то напрягся от этого холода, интонации, почти ненависти в голосе.

– Подумай, как следует. – Друга нужно было отвлечь. – Это будет сложно, но эта девочка достаточно умна. А у тебя достаточно власти и сил, чтобы помочь ей. – Никакой реакции, никаких эмоций.

– Никогда. – Роджер быстро поднялся из кресла и вышел, не обронив больше ни звука, даже не оглянувшись.

Каюту затопила мутная волна молчания. Друзья погрузились в раздумья, но вскоре девушка нарушила тишину.

– Если он сказал, что не допустит этого – этого и не будет.

– Но ты же тут. Хоть он и пытался забыть тебя. – Парировал Ловалонга. – Ты сломала его прежнюю жизнь. Осталось только понять: хорошо это или плохо. – С этими словами светловолосый вышел. Следом девушку покинул и Джек, он кивнул ей на прощание и весело подмигнул.

Лилит осталась наедине

с собой, своими мыслями и страхами. «Что ждет нас впереди? Что решит Лео, что будет с нами, с ним, со мной?» Разум непрерывно разрабатывал различные варианты развития событий, но жизнь всегда может распорядиться по-своему, совершенно непредсказуемым образом разложить все, связать воедино противоположное и воплотить невозможное: как чудо, так и горе. Девушка понимала это… Страх подошел к ней совсем близко, она ощущала на коже холодок его дыхания, еще немного и его ледяные пальцы схватят ее за горло… «Лео, где же ты?»

Однако ее мысли были заняты не только будущим, но и настоящим: она задавалась вопросами, как ее мама, сестра…. Рыжеволосой было ужасно стыдно перед ними.

«Бедная мама, Белль… Что с ними? Я исчезла навсегда для них, я почти умерла… Мама, прости меня, когда-нибудь я напишу тебе, я попрошу прощения за это… Когда все более-менее проясниться. Если проясниться вообще когда-нибудь»

Несколько часов одиночества, как и всегда, впрочем: она привыкла к этой почти непроницаемой тишине, но сегодня девушка не взялась за очередную книгу.

Она с самого начала почувствовала в Роджере что-то странное, то, что не встречала у других людей, сейчас же, живя с ним, общаясь каждый день, девушка поняла, что это не странность, а почти болезнь… Его резкие перепады настроения, чаще всего биполярные, его обращение с ней, с друзьями, то, что о нем рассказывают… Все это наводило на мысль, что не все в порядке с его нервами. Конечно, Лилит не считала его психом, скорее она считала это закономерным и вполне логичным: в возрасте чуть более 20 лет он был личным врагом короны и легендой, кровавым мифом и ужасающей реальностью, воплощением жестокости (в этом она давно не сомневалась). Обычный человек не смог бы добиться этого так рано.

Он пришел, когда в иллюминаторе совсем стемнело: ночь поглотила все краски, оставив только звуки. Звезды пока еще не показались, месяц тоже скрылся. Было около полуночи.

– Наконец-то ты вернулся… – Девушка радостно улыбалась, зато пират был хмур.

– Почему ты не спишь? – Что-то в нем переменилось, притом не в лучшую сторону.

– Я ждала тебя. Ты все еще сердишься на меня? – Мужчина молчал. – Лео, я же вижу, что-то не так.

– Все не так, Лил. Матросы сегодня в открытую потребовали высадить тебя с корабля. Если ты не покинешь корабль, разговор будет коротким. – Он был бледен, пронзительная синь глаз топила в океане боли и грусти.

– Что ты решил?

– Я пообещал, что ты покинешь судно, как только мы окажемся в Порту. Это будет через полтора дня. – Роджер снова замолк.

– Что же они? Они хотят, чтобы я немедленно покинула «Смерть»? – Лео, молча, кивнул.

– Да. – Зеленые глаза застыли.

– Не бойся. Я не позволю причинить тебе вред. – Эти слова напугали девушку даже больше, чем известие о требовании пиратов.

– Лео… Нет, прошу тебя. Не надо. Неужели с ними нельзя договориться? – Он зло усмехнулся.