Грани
Шрифт:
В наступившей тишине особенно отчётливо было слышно, как шипят и потрескивают отваливающиеся от горящих брёвен угольки. Сандра вылезла из своего люка и убежала за танк, потом судорожно заметалась. Там зрелище было не лучше, Олег по природной отморожености раскатал не успевшего увернуться на тесной улочке всадника. Вывернуло её прямо на гусеницы, заляпаные тёмно-красным. Эльфы, вылезшие из танков, озирались без шока, но с великим удивлением от увиденного разгрома. Гелахира больше всего впечатлила чья-то голова, закинутая взрывом в густые ветви яблони.
Фрези выглянула, слегка побледнела, но осталась, в общем, невозмутимой. Марина, которой по жизни было всё пофигу, уже сидела
Пятый день после перехода. Где-то на Грани. Великий поход на юг. Продолжение. Вечер. Фрези.
Потому что вечером уцелевшие жители деревни, кое-как прибравшись на улицах, устроили скромный приём. В нашу честь. Одна Сандра была чем-то недовольна. Даже к эльфам, толком-то и не участвовавшим в скоротечном бою, люди отнеслись вовсе не неприязненно. Наша же итальянка откровенно дулась, как мышь на крупу, только непонятно из-за чего и на кого. Я совершенно не ревновала её к Харальду, хотя она явно выказывала своё неравнодушие к нему.
Прояснилось всё очень неприятным образом. Когда Харальд в сопровождении перебинтованного старосты вышел на крыльцо большого общего дома, вроде сельского клуба, к нам подбежал какой-то пацан из местных. Он сбивчиво и перепугано рассказал, что на дальнем краю села в подвале сидят несколько бывших всадников. Их, наверное, слегка контузило или посекло при разрыве снаряда, лёгшего в гущу конных, а эти были с краю. Харальд прыгнул в танк, позвал Олега и они, похватав автоматы, умчались вслед за пацаном. И Сандра зачем-то побежала за ними. А через четверть часа она вернулась с большими глазами и её снова вывернуло, на этот раз скрутив так, что мне пришлось придержать слабонервную итальянку от падения. Олег и мой вернулись, переговариваясь и смеясь. Сандра смотрела на него взбешённо, я чувствовала, что она вот-вот взорвётся, но не успела схватить её.
Итальянка напрыгнула на Харальда как дикая кошка и заорала истеричным, уже сорванным голосом:
— Ты, варвар, убийца, как ты мог расстрелять пятерых раненых?! Я могла вытащить самое меньшее троих, а ты их просто убил, зашёл в подвал и как в тире изрешетил! Ты что, не слышал никогда об обычаях войны?! Или про отношение к раненым?! Ты просто зверь, убийца, чурбан бесчувственный!
А вот об этом не тебе судить, дура сероглазая, подумала я, ухмыляясь. Сейчас что-то произойдёт…
— Ты…
Вопль Сандры оборвался и превратился в хрип. Потому что мой легко отодрал Сандру от себя и крепко ухватил её за подбородок. Тихо, глаза в глаза, яростным быстрым шёпотом заговорил:
— Ты что, совсем из реальности выпала? Помешалась на правах человека, да? Ты знаешь, что у вас там наркам бесплатный героин выдают, вместо того чтобы на цепь сажать или хотя бы лечить? Ты хоть догадываешься, что в твоей стремительно голубеющей Европе скоро некому будет рассусоливать о правах и прочей мути? Одним семитам за две тысячи лет не удалось вас подмять, так другие сделают это за двадцать! Арабы и негры задавят вас как цыплят, проглотят и не почешутся. А вы будете кивать, поддакивать и подмахивать, потому что уже не сможете им противостоять… Имбецилы инфантильные, мать вашу. Посмотри на этих крестьян, которые сейчас кормят тебя и не понимают, почему ты на меня орёшь. Все они могли сейчас валяться тут порубленными. Учти, что это только начало, и ты ещё навидаешься и просто кровищи, и такого, про что в твоём
Харальд убрал лапу, которой за полторы минуты сделал Сандре неплохие синяки на нижней челюсти. Итальянка на мгновение оцепенела. Она стояла ко мне спиной, но я ощущала сейчас, как на её лице отражаются все чувства, которыми наделён человек.
Сандра наконец вышла из ступора. Сделала короткий шажок назад, пробормотала:
— Извини.
— Уже простил. Очень тебя прошу, никогда не читай мне нотаций. Это её привилегия, — он кивнул на меня. — Понятно?
Да уж… Попробовала бы я ему нотации почитать…
— Да.
— Ну тогда всё. Не будем народ пугать.
Харальд взял Сандру под руку, меня под вторую и мы пошли в дом.
Шестой день после перехода. Где-то на Грани. Великий поход на юг. Продолжение. Сандра.
Танк шёл по степи плавно, но меня всё равно укачивало. Состояние было препаршивое. Ещё за месяц до приезда в Россию мой приятель каким-то образом узнал то, что значилось только в медицинской карточке да знали, пожалуй, двое-трое из самых близких родственников. Он просто и без скандала заявил, что не намерен поддерживать со мною какие-либо отношения, по некоторым ставшим известными ему причинам. Я неделю проходила вообще не воспринимая что творится вокруг, ну и ни с кем не познакомилась более. Во вчерашний вечер я ещё как-то сдержалась, а ночью проревелась как школьница. Хорошо хоть никто не слышал.
Харальд усадил за рычаги третьей машины Олега, в головной сам сел в водительское кресло, а на башню назначил молоденькую глазастую эльфиню. Она откровенно таращилась на Харальда. В деревне остались четверо её сородичей — староста о чём-то с ними переговорил через Марину, та отмалчивалась как воды в рот набрала. Ну, скорее всего, им приглянулись какие-нибудь сельские молодки. Хоть и говорят, что так не бывает, но причины проще я не видела. Да и сама, будь эльфом-мужчиной, сбежала бы от ушастенькой красотки. Они все были как живая иллюстрация чопорности и сплошной уставности, за исключением, может, нескольких самых младших.
Отмахали мы всего около шестисот километров в юго-восточном направлении, если считать с самого начала. Было понятно, что торопиться некуда, я не могла сообразить только, почему мы всё ещё едем, а не бросили танки с сухими баками. Сидя на башне, я слышала ровный рык, не похожий на захлёбывание голодного двигателя.
Наблюдательница, косо посмотрев на меня, изящно свесилась в люк и что-то сказала. Танк Харальда, в котором ехали Фрези, Марина и трое ушастых, не считая вперёдсмотрящую, Ирэт Исиль, круто забрал влево и, разгоняясь, попёр куда-то в сторону, на ближайшую горку. Здесь уже степь местами прерывалась заметными травянистыми сопками. Но Олег и Славик притормозили. Через пару минут оттуда, с вершины, Ирэт замахала нам, мол, подгребайте. Меня встряхнуло, танк пополз к головному. Тот уже пошевеливал орудием, вынюхивая что-то в пределах дальности поражения.
Ирэт показывала на нечто у самого горизонта. Харальд с не очень радостной миной рассматривал это, а как только подъехали остальные, сказал:
— Там укреплённый полевой лагерь. Вроде фортов в Северной Америке времён завоевания. Это ещё полбеды. Я видел русский флаг, а это значит, наши уже успели сюда как-то добраться раньше нас. Судя по состоянию лагеря, стоит он тут довольно давно. Двинем прямиком туда, внаглую. Сандра, ты давай сюда, на башню. Пусть видят, какие у нас тут красавицы есть. А вы, — это он ушастым, — вниз. Что-то мне подсказывает, вас не все будут рады видеть.