Грани игры. Исповедь

Гордеева Ольга Владимировна

– Я не могу понять почему ты лжешь? Может ты уже признаешься, что тревожит тебя? – смягчился он.

– Я правда не люблю тебя, – спокойнее и серьезнее ответила я. – Мне следовало признаться раньше, когда ты только вручил мне документы на галерею. Но я слегка очаровалась тобой и слишком заигралась, не больше, – выдала ложь за правду, которую он так требовал от меня. Я резала по его самому уязвимому месту. —Я рада, что ты получил пакет акций раньше и пришел момент, когда я могу тебе признаться в этом открыто. И да, считаю, что у вас с Миленой получится чудесная

семья, – я старалась говорить высокомерно, глядя ему в глаза.

– Слегка? Слегка очаровалась? – повторил он с ухмылкой, его скулы напряглись. Он не сводил с меня острого взгляда видимо пытаясь осознать мои слова.

– Нечего серьезного. Или ты считал себя любовью всей моей жизни? – я развела руками, цинично задавая вопрос, а мир во мне крушился.

Игорь по-прежнему не сводил с меня глаз, его желваки играли. Я готовилась к эмоциональному шторму между нами.

– Значит это правда?

– Да, – серьезно кивнула я, хотя внутри разрастались темные грозовые тучи. Еще немного и ливень будет неизбежен. Мне хотелось, чтобы наш разговор закончился, и Игорь быстрее ушел.

– Возможно, Милена оказалась права.

– В чем?

– Что ты получила то, что хотела, и так легко просишь развода и рушишь наши отношения?

– Да, права, – как бы не хотелось мне это признавать. – И я могу тебе еще раз повторить, что преследовала меркантильные цели и больше не чувствую ни капли любви.

– Хорошо. Тогда это меняет всю суть, – вернулся прежний хладнокровный Покровский.

Он цинично приподнял уголок рта, наклонился губами к моим, оставляя пару сантиметров, и тихо произнес низким дьявольским голосом, испепеляя изумрудным пламенем своих глаз:

– Посмотрим, как ты будешь равнодушна, когда я через месяц женюсь на Милене. Пойду обрадую новую будущую жену.

Я разорвала наш пожароопасный зрительный контакт, но он грубо схватил меня большим и указательным пальцем за подбородок, заставляя вновь посмотреть ему в глаза.

– Вечером я подпишу бумаги о нашем разводе. – Он неожиданно и властно поцеловал меня в уголок губ и добавил: – больше ни грамма любви ты не получишь от меня.

– Убирайся ко всем чертям! Не нужна мне твоя любовь, как и ты сам! – скинула его руку и истерично крикнула я вслед.

Как только Игорь скрылся за зданием, я обессиленная рухнула на скамейку, поставила локти на колени, накрыла ладонями лицо и разрыдалась. Я пришла в себя, когда почувствовала, как рядом кто-то присел.

Дмитрий.

Он приобнял меня и прошептал:

– Вика, успокойся! Он не достоин того, чтобы ты плакала.

Дмитрий вытащил платок из кармана и нежно промокнул слезы на моих щеках.

– Пойдем в мой кабинет.

– Я не хочу появляться в ресторане, – сквозь всхлипы, глотая воздух и останавливаясь после каждого слова ответила ему.

– Мы зайдем через запасной вход, ты не встретишься с ними. Обещаю!

Он помог мне встать, и я направилась за ним.

В просторном светлом кабинете я опустилась на диван. Златопольский вышел, но через минуту

вернулся с бутылкой воды и пачкой салфеток. Он положил их рядом и присел на корточки перед до мной.

– Я вернусь через десять минут, и, надеюсь, ты успокоишься. Люблю, когда ты улыбаешься! – смахнул слезы с моих щек.

Потянув салфетку из коробки, я вытерла остатки влаги на лице, чувствуя, как глаза и нос опухли. Открыла бутылку и сделала несколько глотков, встала с плюшевого дивана и поставила ее на мраморный стол. Пройдя к зеркалу, висевшему на двери шкафа, я убрала салфеткой растекшуюся тушь под покрасневшими глазами.

– Твоя сумка, – появился в дверях Дмитрий и положил ее на диван.

– Спасибо.

Он улыбнулся.

– Правда, спасибо! – еще раз поблагодарила его.

– Как ты?

– Лучше. Я поеду домой. Извини, пожалуйста.

– Нет необходимости извиняться. Развод – это всегда тяжело. – Он подошел ближе.

– Ты был женат?

– Был. Пять лет назад мы расстались.

– Извини, что напомнила.

– Не надо, я пережил это и уверен, ты тоже справишься, – подбодрил он меня. – А сейчас я отвезу тебя домой.

– Я сама могу добраться.

– Отказ не принимается. Куда едем? Говори адрес.

– В общем, мне надо забрать вещи из отеля… – замялась я. – И только потом ехать домой.

– Без проблем. Я помогу.

– Не надо.

– Я помогу, – твердо повторил он.

– Ладно, – согласилась я.

ИГОРЬ

Сука! Сука! Сука!

Неужели я мог в очередной раз так ошибиться? Неужели Вика оказалась такой же меркантильной, как и Эмилия? Неужели мои чувства опять подвели, и я обжегся любовью? Гнев и ярость прожигали насквозь.

«Я больше не люблю тебя. Я преследовала меркантильные цели» – кружились в голове фразы этой стервы.

Я вернулся к столу, подхватил бокал шампанского, отпил, смерил родителей и Милену взглядом и с торжественным цинизмом произнес:

– У меня есть прекрасные новости! Предполагаю, что вы хотели обсудить нашу свадьбу, именно по этому случаю и собрались, – все пристально смотрели на меня. – Хочу вас обрадовать, – я сделал паузу. – В начале июля мы поженимся с Миленой, – я перевел взгляд на нее и притворно улыбнулся. – Хотя можно сразу после моего развода, зачем ждать, да, дорогая? – Подруга детства сидела в недоумении. – Что вы молчите? Давайте выпьем! – опустошил остатки игристого одним разом до дна, присел и начал нервно резать свой остывший стейк.

– Хорошо. Мы очень рады это слышать, – растерянно улыбаясь сказала моя мать, сидевшая по правую руку от меня. – В каком стиле вы бы хотели свадьбу? – осторожно спросила она.

– Какую свадьбы мы хотим, милая? – я отложил столовые приборы по краям от тарелки, наигранно накрыл ладонью руку своей невесты, переводя взгляд на нее.

– Надо обсудить, – нерешительно ответила она.

– А я думал, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Не стесняйся, поделись своими мыслями! – иронично обратился к Милене.