Гранатовые поля
Шрифт:
За прошедшую неделю спортзал стал, ну… спортзалом. Или его подобием.
Цементные полы были в неплохом состоянии после того, как я несколько часов простоял на коленях, оттирая пыль и грязь. Тот, кто владел этим местом до меня, постелил маты на какую-то клейкую ленту. Идиот. На удаление клея ушло несколько часов.
Из-за подвесного потолка помещение казалось тесным, возможно, именно по этой причине тупой предыдущий владелец не смог удержать посетителей, поэтому я отодрал эту плитку и подвесную решетку. Теперь здесь царила индустриальная атмосфера, а воздуховоды были открыты.
Большинство инструментов я купил в хозяйственном магазине Куинси. Если я собирался жить здесь, я хотел поддерживать местный бизнес. Но были некоторые специальные товары, которые они не держали в наличии, так что, помимо того, что я надрывал свою задницу здесь, я провел много часов за рулем своего пикапа, отправляясь в Миссулу, чтобы заехать в Home Depot[3].
Четырехчасовая поездка туда и обратно не совсем вписывалась в мой график, но у меня не было выбора. Поэтому я отправился в путь в пять утра, и когда двери магазина открылись в семь, я был их первым покупателем.
Дополнительное время, проведенное в пикапе, было не так уж и плохо. Поездка дала мне время подумать. Как и долгие часы работы здесь.
Прошла неделя с тех пор, как я пришел к Талии домой с мексиканской едой и вином. Прошла неделя с тех пор, как она накричала на меня и захлопнула дверь перед моим носом.
Прошла неделя с тех пор, как я увидел, сколько боли я ей причинил.
Я не хотел отступать, это было не в моем стиле, но ей нужно было время. И я дал его.
Рождество пришло и прошло. Это был чертовски одинокий день, поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на своем нынешнем положении, я провел свой праздник, доделывая квартиру. Делая её домом.
Я снял ковер в спальне и гостиной. Затем вычистил цементный пол. Мне пришлось использовать бритву, чтобы соскрести весь клей. Моя первая поездка в Миссулу была за грунтовкой, перекрывающей пятна, и ламинатом. После того, как все было готово, я занес мебель. В одиночку.
Мои ладони покрылись волдырями от малярного валика. Моя шея постоянно затекала от работы с потолками. Моя поясница кричала на меня от слишком большого количества часов, проведенных на четвереньках.
Этот проект был частью моей кары.
Ради Талии я перетерплю все боли и страдания.
Не помогало моему телу и то, что я спал на новом диване с тех пор, как покинул отель перед Рождеством. Постельное белье всё ещё было в упаковке. Матрас был завернут в пластик, а раму нужно было собрать. Это было в списке дел, только совсем не в приоритете.
Запасные стиральная и сушильная машины, а также новый холодильник прибудут только в пятницу, так что до их прибытия я жил на чемоданах и питался едой на вынос. Кроме того, мне и моей спине пришлось привыкнуть спать на диване.
Боль была лишь ещё одной частью моего искупления. Все было поставлено на карту. Моя жизнь. Моё будущее.
Талия.
Выслушает ли она меня когда-нибудь? Простит ли она меня,
Страх не давал мне спать по ночам. Толкал меня продолжать. Страх, что я потерял её семь лет назад, и её уже не вернуть.
Семь лет — это большой срок.
Что если мы слишком сильно изменились?
Знакомая паника закралась в мой разум, заставив мои внутренности затрепетать. Я сжал кулаки и отбросил беспокойство в сторону. Я не собирался терять её. Этого больше не повторится Я не проиграю, и точка.
Я был Фостером Мэдденом, Железным Кулаком, чемпионом мира в среднем весе.
Этот титул, ради которого я работал всю свою жизнь, был просто, блять, какой-то нелепостью. Я бы отдал его в одно мгновение, чтобы вернуться в прошлое. Чтобы принимать более правильные решения.
Но я не мог бросить работу. Пока не мог. Этот бой в марте был последним в моем контракте с UFC. Мой агент вел переговоры о заключении еще одного контракта на два боя, но стоит ли это вообще того?
От этого переезда в Монтану зависело очень многое.
Кроме того, моё тело оплачивало счета. Я придется сделать ещё пару тройку ударов, чтобы убедиться, что, когда придет время уходить на пенсию, я буду финансово обеспечен.
Я вошел в квартиру и направился к раковине на кухне, чтобы вымыть руки. Когда они высохли, я полез в походный холодильник, который купил на прошлой неделе, и достал спортивный напиток, глотая его, пока бутылка не опустела.
Затем, как и в спортзале, осмотрел почти пустое пространство. Напротив дивана стоял телевизор на подставке. Я даже не потрудился подключить его к сети. Беспроводная связь ещё не была настроена — еще один пункт в моем списке. Журнальный столик был загроможден пустыми бутылками из-под напитков и обертками от протеиновых батончиков.
Если я не обустрою кухню в ближайшее время, чтобы иметь возможность готовить себе нормальную еду, и если я буду продолжать так упорно работать, то до марта я сброшу слишком много веса. Неважно. О весах я побеспокоюсь в другой день.
Я достал с полки с продуктами ещё одну бутылку Gatorade и шоколадный батончик, а затем вышел в спортзал, и жара накатила на меня волной. Окно, из которого сквозило, было заклеено, но печь, казалось, работала так же сильно, как и раньше. Может быть, это я, моё тело вырабатывает такое тепло, но я подошел к термостату и убавил температуру на пять градусов. Снова.
Проклятая штука, вероятно, была сломана. Еще один предмет для починки. В другой день.
Я запихнул в рот почти весь батончик и жевал, указывая на эту уродливую оранжевую стену.
— Ты и я. Сегодня мы станцуем.
Я съел остаток батончика, смотал обертку и засунул ее в открытый мусорный пакет, затем поставил свой напиток на пол и принялся за покраску.
Облачно-серый был не совсем оригинальным цветом для стен, но он скрасил бы пространство по сравнению с нынешним оттенком и был бы прост в уходе. В какой-то момент, возможно, я повешу фотографии и американский флаг. Я бы купил несколько стоек для хранения оборудования. Но мои чемпионские пояса останутся в коробке.