Грань
Шрифт:
– Чеку!
Тот выдрал из запалов кольца, освобождающие спусковые рычаги, а Захаров высунулся из люка и одну за другой метнул гранаты. Они еще не успели разорваться, когда сержант принял из рук Витухина третью и швырнул ее так, чтобы она упала поближе к тросу.
Только после этого Сабиров втянул Захарова в отсек и закрыл за ним люк. Снаружи последовательно раздались три взрыва.
– Всем отдышаться! – приказал Витухин. – Все! Спокойно! А то передохнете тут у меня от нервного напряжения. Дышать, дышать! Глубоко и ровно!
Бойцы принялись демонстративно дышать, но это
– Проверь трос! – велел Витухин механику-водителю. – Только осторожно! До предела осторожно! Чтобы не сдвинуть «Мерс», если трос уцелел.
Пользуясь тем, что выход из коллектора находился на возвышении, механик-водитель просто отпустил стояночный тормоз и позволил транспортеру скатиться под уклон.
– Трос не держит! – сообщил он.
– Тогда выдвинься в сторону бункера и встань так, чтобы можно было посмотреть, что вышло. – Витухин вернулся в командирское кресло.
Оказалось, что «Мерседес», просев на всех четырех спущенных колесах, действительно запечатал днищем люк, а зазор сантиметров в пять был слишком мал, чтобы мутанты могли через него выбраться. К тому же из-за сдувшихся колес сдвинуть машину с места теперь стоило бы большого труда. Витухин не знал, могут ли мутанты согласовывать свои действия настолько, чтобы обдуманно навалиться и откатить «Мерседес», но пока они не демонстрировали подобных умений, а просто бросались кучей со всех сторон. Однако надеяться на это было бы опрометчиво, так что изначальный план, предполагавший применение бетона для фиксации бронемобился, следовало довести до конца.
Вот только этому мешали мутанты, оставшиеся снаружи, числом не менее двух сотен. Бетон придется готовить на улице, люди, выполняя такую работу, не смогут укрываться под броней, поэтому орда свирепых тварей представляла серьезную опасность.
– Пятый, я Альфа. – Капитан вызвал дежурного. – Первую часть операции успешно закончили. Потери – один убитый. Раненых и зараженных нет.
– Молодцы! – раздался в эфире голос самого Измайлова. – Сможете сами уничтожить оставшихся наверху мутантов?
– Думаю, даже больше, – заверил Витухин. – Второе отделение вообще лучше не выводить. Вернуть-то нас вы пока не сможете.
– Предлагаете своими силами забетонировать?
– А почему нет? У меня целое отделение и отличный транспорт. К тому же мы так хорошо припарковали этот «Мерс», что бетона потребуется всего ничего. Мы пока поутюжим тварей, а вы прожгите шлюз и перетащите туда мешки с сухой смесью и воду. Заберем тихо и спокойно, сами все сделаем в лучшем виде. За какое время мы управились с первой частью операции?
– Меньше чем за десять минут, – ответил опять дежурный вместо Измайлова. – Товарищ полковник ваш план одобрил. Действуйте. Мы пока перегрузим в шлюз стройматериалы и инструменты.
– Принял, конец связи.
Витухин поразился, как растянулось восприятие времени. Казалось, полчаса прошло, никак не меньше. А на поверку – десять минут. Впрочем, чему удивляться? Минуты три, чтобы прицепить трос. Пара-тройка минут, чтобы доехать на БТР до коллектора, а это рукой подать. Ну и дальше, от гранаты до гранаты, по четыре
– Ну что, ребята! – гаркнул он. – Поехали убивать мутантов? А?
– Так точно, товарищ капитан! – немного повеселев, ответили бойцы.
– Давление в шинах падает, – сообщил механик-водитель. – Колеса осколками посекло.
– Врубай автоподкачку, что за беда? – Витухин ощутил, как в душе поднимается волна эйфории.
Мощный выброс адреналина, произошедший в критической ситуации, сменился не менее мощным выбросом эндорфинов. Организм словно благодарил таким образом сознание за то, что оно умело управляло телом и дало ему возможность выжить. Витухин не удержался и запел себе под нос:
– От Севильи до Гренады… В тихом сумраке ночей…
Но разговорная мембрана противогаза для пения приспособлена была плохо, поэтому до бойцов в салоне донеслось только забавное хрюканье, как у мультяшного поросенка. Ребята, тоже по брови накачанные адреналином и эндорфином, дружно заржали.
– Эй! – Витухин одернул бойцов, сам едва сдерживая смех. – Отставить смеяться над старшим по званию!
– Ехать-то куда? – спросил механик-водитель.
– Да просто дави этих тварей! – ответил капитан. – Они же сами лезут. Башня, короткую!
Грохнул КПВТ, приведя экипаж в чувство.
– Все, хватит зубоскалить, оружие к бою! Из автоматов короткими в голову, огонь!
После очереди из КПВТ большинство мутантов скатились с брони на землю, но те, что находились подальше, на ногах устояли, став удобной мишенью для автоматчиков. Фактически каждая очередь, пущенная с короткой, менее двадцати пяти метров, дистанции, достигала цели, раскраивая головы жутким тварям, выглядевшим как уродливая пародия на людей. Кровь фонтанами лупила вверх из разлетавшихся на осколки черепов, на мгновение повисая в воздухе, играя в лучах солнца алым туманом. Но столь серьезные потери не оказывали на выживших мутантов никакого воздействия, они их словно не замечали, пробираясь по трупам сородичей к БТРу, чтобы с упорством снова атаковать неприступную цель, пытаясь пролезть в узкие бойницы.
– Тупые твари, – констатировал Витухин. – Перебьем всех, хватило бы патронов!
– Можно гранатами добавить, – предложил Захаров.
– От них мало толку, – капитан покачал головой. – Они только глушат мутантов, а осколки от РГД мелкие, мутанту это что слону дробина. Чтобы остановить этих тварей, надо им бошки сносить.
– Еще КПВТ хорошо помогает, – напомнил сержант. – Надо от них оторваться, выйти на дистанцию и покрошить из башни в мелкий винегрет.
– А что… – Витухин задумался. – Идея хорошая. Башня, короткую!