Грань

Дивер Джеффри

Потом я снова обратился к Райану:

— Не могли бы вы оказать мне большую услугу?

— Все, что угодно.

— Речь обо всех тех административных делах, которыми вы занимались в последнее время.

— Вы имеете в виду это бухгалтерское барахло? — И он жестом показал на обеденный стол, заваленный финансовыми отчетами различных отделов полицейского управления.

— Да. Мне нужно отправить копии в генеральную прокуратуру США.

— Так вы считаете, что из-за этого кто-то затеял охоту на Райана? Значит, он раскопал какие-то

нарушения закона, какие-то махинации с деньгами управления? — пришла в недоумение Джоанн.

— Нет, я так не считаю.

— Тогда зачем?..

Я задумался, как в двух словах описать ей тактику, избранную мною против Уэстерфилда.

— Просто мне нужно бросить кость голодной собаке.

Ничего лучшего мне в голову не пришло.

39

Хотя они сами наверняка не догадывались об этом, Джоанн и ее муж хмурились совершенно одинаково.

Обычно я не посвящаю своих клиентов ни в какие детали операции, но сейчас мне показалось уместным хотя бы частично рассказать им о том, что происходило.

Я объяснил им, что когда разговаривал с Клэр Дюбойс о датчиках, установленных на моей машине, мне пришло в голову следующее: именно финансовые расследования Райана и привели к тому, что его «заказали» Лавингу.

— Тогда я попросил свою помощницу тщательно изучить этот вопрос, проверить прошлое шефа сыскного отдела Льюиса, самого начальника управления и работников бюджетной комиссии. В поле ее зрения попали даже некоторые чиновники городского совета.

Однако, добавил я, Дюбойс не обнаружила ни малейших доказательств злоупотреблений. С калькулятором наперевес она атаковала вопросами десятки офицеров и гражданских служащих управления полиции. И то, за что пытались зацепиться Уэстерфилд и Тизли — а именно перемещение средств с одного счета управления на другой, — ей показалось не содержавшим злого умысла.

— Так и есть, — подтвердил Райан, наморщив лоб. — В самом деле, какие-то деньги попадали не на те счета, но они там и оставались до тех пор, пока кто-то, обнаружив ошибку, не возвращал их. Мне именно это и поручили — не расследовать финансовые преступления, а навести порядок в отчетности и разработать более четкую схему перемещения денег между различными структурами.

— Что ж, а представитель генеральной прокуратуры счел, что у него в руках скандальное дело о коррупции на самом высоком политическом уровне. Я не слишком старался переубедить его. Наоборот, слегка подтолкнул его вперед по этой дорожке, ведущей в тупик.

На всякий случай я не упомянул только о том, что и Фредди охотно подыграл мне.

«Не помню точно. Так, шепотки по углам».

— А я-то думала, что вы работаете вместе, — сказала Джоанн. — Разве нет?

Хороший вопрос. А ответить на него я мог только так: далеко не всегда.

Райан пожал плечами:

— Без проблем. Я пошлю ему любые документы, какими располагаю.

— Все до последней бумажки. Только просьба:

начните с самых запутанных.

Он улыбнулся.

— Позже Уэстерфилд захочет побеседовать с вами. Выложите ему всю правду, пусть сам выкручивается.

— Могу напустить немного таинственности, — предложил Райан.

— Было бы замечательно! Вспомните все детективы про политические заговоры, какие читали.

Джоанн недолго оставалась с нами, стоя в несколько неловкой позе. Я догадывался, как ей хочется поговорить с Амандой, но не мог позволить этого. Никто, кроме моих надежных людей в Лоуденской тюрьме, не должен знать, что девочка и Картер находятся там. Впрочем, она больше ни о чем не попросила, а только пожелала нам спокойной ночи и удалилась.

Мне бросился в глаза компьютер Мари, лежавший на диване. Вероятно, она тоже уже отправилась спать. Когда ее не было поблизости, явочный дом казался слишком тихим. Даже странно тихим. Что бы вы о ней ни думали, Мари оживляла мою нынешнюю работу, как ни один прежний клиент.

«Мистер гид…»

Я отправился в свой «кабинет», чтобы проверить электронную почту. Вскоре туда пришел Райан с кипой своих документов. Он тут же начал сортировать бумаги, складывая их на столе аккуратными пачками.

— Вот вам первая папка для отправки, — сказал он и снова погрузился в отбор.

Настороженность и даже враждебность, сопутствовавшие нашей первой встрече, теперь полностью исчезли.

— Можно задать вам личный вопрос, Корт?

Обычно при этом у меня внутри срабатывает защитная сигнализация, но, сам не знаю почему, на этот раз я ответил:

— Конечно.

— Как случилось, что вы стали профессиональной сиделкой? Надеюсь, такое выражение не оскорбительно? Я не хотел вас обидеть.

— Я не воспринимаю это как обиду.

— И правильно. — Он рассмеялся. — Но как же все-таки вы пришли на такую работу? Раньше служили чьим-то личным телохранителем или кем-то еще в этом роде?

— Если отвечать коротко, все началось с того, что меня арестовали.

Я заинтриговал его.

— Надеюсь, вы не ограничитесь таким ответом?

Окинув меня заинтересованным взглядом, Райан отправился в кухню.

— Хотите кофе? — донесся оттуда его голос.

— Пожалуй.

Он принес мне большую кружку, уже зная, что я пью только черный кофе.

— Ну и… — напомнил он, не прерывая своих занятий с документами.

Я рассказал ему, как в Техасском университете в Остине увлекся сначала спортивным ориентированием, а потом стал следопытом.

— Это как индейцы? — уточнил Райан. — Они разбираются в следах лучше всех.

— Точно так. И вот однажды я поехал в Сан-Антонио на соревнования по ориентированию. Там был серьезный маршрут, рассчитанный на целый день. Миновав контрольный пункт на половине дистанции, я решил отправиться к следующему не совсем обычной дорогой, не самой короткой. Часто так бывает, что кратчайший путь отнимает больше времени.