Грань

Дивер Джеффри

Уэстерфилд снова бросил суровый взгляд на старшего агента ФБР:

— Так ты арестуешь его?

— Скорее всего нет.

С разочарованным вздохом Уэстерфилд посмотрел на меня:

— А ведь вы, Корт, даже с заказчиком попали пальцем в небо.

Я оторвался от созерцания огня.

— О чем это вы? Мы выяснили, что дело Грэма не имеет к этому отношения. И теперь сосредоточились на Памуке.

— Памук здесь тоже ни при чем. Хотя вы заявили, что он террорист.

— Я только выдвинул такое предположение, поскольку большая

часть денег его фонда перекачивалась через Ближний Восток. Моя помощница продолжает отслеживать его связи.

— Мисс Дюбойс.

— Совершенно верно. — Мне было любопытно, как он узнал о ней вообще. А самое интересное, откуда ему известно, что ее имя произносится не на излюбленный им французский манер.

— Вы совершенно запутались, Корт. Пока вы возились с Памуком, мы тоже проделали немалую работу. И мы узнали, кто заказчик.

— И кто же он? — поинтересовался Фредди.

Я нахмурился, но промолчал.

Уэстерфилд повернулся к Тизли.

— Крис, не проинформируете ли офицера Корта и агента Фредерикса о том, что нам удалось установить?

— Детектив Кесслер занимался административной внутренней проверкой в управлении полиции столичного округа, — сказала она.

— Мы знаем. Что-то по поводу бюджета и ведения бухгалтерии.

— Ах, так вам все известно? — спросил Уэстерфилд с крайне довольным видом.

— Он упоминал об этом.

— И вы сочли, что данный факт не имеет никакого значения?

— Для того чтобы выйти на след Лавинга и его заказчика, он не имеет значения. Это верно.

Уэстерфилд снова выразительно посмотрел на Тизли. И она продолжила:

— Как выяснилось, год назад вскрылись факты подтасовок в отчетности о расходах управления полиции. Речь о выплате сверхурочных. На первый взгляд мелочь. Но руководитель бухгалтерии обратил на это внимание шефа полиции, а тот посчитал нужным поручить кому-то из собственного отдела борьбы с преступлениями в сфере финансов покопаться в документах и выяснить, что происходит на самом деле.

— Это только поначалу казалось, что там фигурируют какие-то незначительные суммы, — вставил Уэстерфилд. — Но потом обнаружилось… Тизли, скажите им, чем обернулось дело в действительности.

— Чеки для оплаты так называемых сопутствующих расходов выписывались на десятки тысяч долларов, но деньги оседали на счетах не тех отделов, которым они предназначались. И так продолжалось годами.

— Вы хотите сказать, что это делалось преднамеренно? — спросил я, все сильнее хмурясь. — Что существовала некая спланированная мошенническая схема похищения средств из бюджета полиции?

— Точно так, — подтвердил Уэстерфилд.

Фредди подхватил мысль:

— И кто бы ни стоял за всем этим, а это, безусловно, некто с большими звездами на погонах в столичном управлении, перепугался, потому что Кесслер успешно занимался расследованиями финансовых афер. И был близок к тому, чтобы раскрыть это дело.

Я уже снова рассеянно

смотрел на догоравшее пожарище и размышлял вслух:

— Значит, речь о ком-то обладающем большой властью в городе, человеке, имеющем возможность распоряжаться использованием полицейских вертолетов. Клэр не удалось обнаружить полетного листа. — Я поморщился и покачал головой. — Хотя она высказывала предположение, что «вертушка», на которой эвакуировали Лавинга с напарником, принадлежала государству, я не поверил ей. Решил, что машина частная. И потому не поручил проверить отчетность управления полиции. Да, это мой промах.

Уэстерфилд с трудом скрывал злорадство, но моя последняя фраза ему явно понравилась.

— И люди из управления полиции имеют легкий доступ к аппаратуре, — заметил я, обращаясь к Фредди.

— Какой аппаратуре? — вскинулся Уэстерфилд.

— В один из моментов партнер Лавинга установил на машину Корта датчики слежения, — объяснил агент ФБР. — Они той же модели, которой пользуются в нашей полиции.

Эта дополнительная деталь тоже пришлась Уэстерфилду по душе, и он бросил несколько укоризненный взгляд на Тизли: дескать, почему столь важная информация осталась вне поля твоего зрения?

Я склонил голову набок и со значением помотал ею.

— Что еще? — нетерпеливо спросил Уэстерфилд.

— Да просто вспомнил, что Кесслер несколько раз упоминал начальника сыскного отдела Льюиса. Шеф уголовного розыска проявлял повышенный интерес к тому, чем занимался Райан. Слишком большой интерес. Тогда я не придал этому значения, но теперь задумался, с чего бы командиру, возглавляющему отдел детективов, совать нос в бухгалтерию всех отделов управления? Транспортного, коммуникационного, патрульного, криминалистического. Словом, всех.

Каждое мое слово падало теперь в благодатную почву заготовленной Уэстерфилдом версии.

— Вот это действительно интересный вопрос.

— Льюис… — пробормотал Фредди. — У меня он всегда вызывал определенные подозрения. По-моему, о его прошлом ходили разные слухи.

— Какие именно? — заинтересовался Уэстерфилд.

— Не помню точно. Так, шепотки по углам.

— Видите, Корт, — нравоучительно заметил Уэстер-филд, — вы так стремились загнать на дерево одного зайца — Лавинга, что промахнулись по второму — заказчику. Как говорится, за двумя погонишься, ни одного не поймаешь.

Загнать зайца на дерево? Оставалось надеяться, что один из лучших прокуроров страны хотя бы в зале суда выражается точнее.

— А теперь из-за ваших ошибок Льюис или те, кто стоит за ним, имеют возможность уничтожить улики и надавить на других свидетелей. Я считаю, вам самое время сдать дела другому офицеру.

Мы ненадолго замолчали. Звуковым фоном для наших размышлений оставалось потрескивание догоравших стен дома и крики пожарных. Огни проблесковых маячков отражались в каждом листочке каждого дерева в окрестностях.