Графиня
Шрифт:
Больше всего меня взбесило то, что ему была безразлична и гибель Малютки Бесс! Ярость неистовым водоворотом забурлила во мне.
— Я не представляю, о чем вы толкуете! Причинить зло несчастному животному! Грязный, омерзительный, подлый старик!
Я знала, что совершаю ошибку, но продолжала бушевать.
Фрисон все же стянул веревкой мои руки, и я даже не смогла защититься от удара. Кулак Лоренса опустился мне на голову, и я уткнулась в грудь Фрисона. Перед глазами взорвался фейерверк белых огней. Как странно… одна искра гасла, сменяясь другой, пока
Придя в себя, я почувствовала ритмическую качку и едва сумела поднять свинцовые веки, как мир закружился передо мной в жутком хороводе. Мне было так плохо, что, не поддержи меня Фрисон, мешком свалилась бы на землю. Я с трудом сглотнула и вновь зажмурилась. И должно быть, шевельнулась, потому что Фрисон прошептал мне на ухо:
— Не двигайтесь, миледи. Я удержу вас.
Я вдруг поняла, что он обнял меня и прижимает к себе.
— Где Джордж?
— У Флинта. Нет, не волнуйтесь, ничего он ему не сделает.
— Кто вы? Что происходит?
— Пока не могу сказать. Молчите.
Я повиновалась. Самым главным сейчас было удержать рвоту. Голова после удара этого безумца болела так, что я серьезно опасалась тяжелых повреждений.
— Не можете сказать, куда мы едем?
— Не могу, — повторил он и, поколебавшись, наклонился ко мне пониже. — Я пытался убедить его светлость, что вашей вины тут нет, что ссорился он не с вами, только он не послушал.
— С кем же он ссорился?
Фрисон опасливо оглянулся на Лоренса и опустил голову.
— Это не важно. Все равно я ничего больше не открою.
Но я уже и без того знала. Больше просто не с кем.
— С моим отцом?
Фрисон задохнулся от волнения:
— Пожалуйста, миледи, не допытывайтесь, я боюсь…
Значит, он опасался Лоренса? Что ж, не мне его винить. Я и сама боялась своего супруга.
Флинт и Лоренс поскакали вперед. Утро выдалось пасмурное, тяжелые тучи предвещали снегопад. Наверное, скоро мы будем в Девбридж-Мэноре. Мое отважное бегство ни к чему не привело. Но если он везет меня домой, что скажет слугам? Мисс Крислок? Джону? Нет, что бы он ни задумал, это произойдет не в его поместье. Слишком велик риск.
И я не особенно удивилась, когда наша небольшая кавалькада свернула с дороги на узкую ухабистую тропинку милях в двух от Девбридж-Мэнора. Я обернулась и взглянула на Фрисона, но тот решительно покачал головой и уставился перед собой.
Вскоре мы добрались до маленького коттеджа, выстроенного на опушке густого леса, в окружении старых кленов. Из полуразрушенной трубы поднимался дымок. К дереву была привязана лошадь.
Лоренс немного отстал и поравнялся с нами.
— А, мадам, вижу, вы очнулись. Самое время.
Он выглядел таким счастливым, таким довольным собой, что казалось, вот-вот запоет во все горло. И как никогда напоминал полководца, одержавшего решающую победу над врагом.
Мы остановились перед коттеджем. Лоренс снял меня с седла и развязал руки. Я попыталась вырваться, но он
— Тише, тише, дорогая, я хочу, чтобы ты оставалась в сознании, когда увидишь приготовленный для тебя сюрприз, — возбужденно бормотал он, сверкая глазами.
Я ничего не ответила, хотя знала, прекрасно знала, в чем заключается этот сюрприз. Лоренс недоуменно поднял брови.
— Что ж, нужно признать, ты неглупа. Прочла письмо из моего стола? И все поняла, верно?
Я безмолвно покачала головой. Он рассмеялся и знаком велел Флинту открыть дверь. Тот бросил Джорджа на землю, и бедный песик тут же метнулся ко мне. Я подняла его и прижала к груди. Лоренс втолкнул меня в дом. Я нерешительно вгляделась в полумрак. Щербатый стол на подламывающихся ножках, несколько старых стульев, у дальней стены камин, в котором еле теплится огонь.
И тут я увидела кровать, придвинутую к стене, и потрескавшийся ночной горшок под ней. На кровати лежал человек, и хотя я не могла ясно рассмотреть его лицо, все же не питала никаких сомнений относительно того, кто передо мной.
Мой отец.
Я не видела его десять лет. И была дочти уверена, что он умер. Неужели дьявол не унес его за все прегрешения?
Очевидно, нет. Он жив и примчался сюда из Бельгии только ради того, чтобы спасти меня от Лоренса.
И все же я ничего не понимала. Зачем это ему?
Какой-то незнакомец самого разбойничьего вида, небритый, в одежде из грубого домотканого сукна, вышел из тени и кивнул Лоренсу.
— Он тут не буянил?
— Нет, милорд. Лежал тихо как мышка. Плечо все еще кровит, но он жив.
— Прекрасно, — с улыбкой кивнул муж. Я шагнула к кровати и увидела, что лежащий прикрыт грязным одеялом.
— Ну к чему такая застенчивость? — радостно осведомился Лоренс, казалось, дрожавший от предвкушения невиданных удовольствий. — Подойди, поздоровайся. Признайся, как скучала по нему. Обними. Спроси, почему он покинул тебя много лет назад и ни разу не попытался увидеть. Ах, ведь тебе так много нужно ему сказать, верно?
Он грубо подтолкнул меня к кровати. Отец пошевелился, тихо застонал, с трудом приподнялся на локте и уставился на меня.
Ни проблеска узнавания в голубых, так похожих на мои глазах. Только пелена боли и отчаяния.
Я не могла отвести от него взгляда. Сердце глухо застучало. Мне хотелось кричать, вопить на весь лес, и я прикрыла рот ладонью. Прошедшие годы растаяли в мгновение ока, и словно вуаль поднялась со знакомого лица. Отец совсем не изменился с нашей последней встречи. Может, чуть поседели волосы, но красновато-каштановая копна все еще оставалась густой. А голубизна глаз и прихотливый изгиб темных бровей, придававший ему вид ужасно любопытного и всем интересующегося человека, остались теми же. Мне всегда казалось, что жизнь, которую он вел, наложит на него неизгладимый отпечаток развратного существования, но это было не так. Он очень красив. Раньше я этого не замечала. Женщины, должно быть, находили его неотразимым и сами бросались на шею.